Заповедная планета

Нас пытались выгнать с нашей земли только потому, что в ней обнаружили залежи какого-то металла. Компания, подавшая заявку на разработку, чтобы не выкупать у жителей землю, наняла какого-то хлыща, и очень скоро он составил отчёт, в котором называл нашу жизнь социально опасной. Потом появилась полиция. Нас вытаскивали из постелей и швыряли в грузовики как скот. Детей разлучали с родителями, а мужей с жёнами. Нам не давали даже собрать хоть что-то, что могло бы пригодиться на новом месте, а любого, кто пытался сопротивляться, просто забивали насмерть.

С тех пор я ненавижу всех богачей. Всех тех, кто вот так, походя, уничтожил целый народ. И до тех пор, пока я могу двигаться, я буду их уничтожать.

— Глупо. Этот путь приведёт вас на край могилы. Рано или поздно вас убьют.

— И что же тогда делать? Только не говори мне о прощении и забвении. Такое невозможно забыть.

— Знаю. Но это не повод убивать невинных людей. Месть должна быть адресной, направленной на того, кто принёс вам боль и страдание. И не всегда это должна быть смерть.

Для большинства этих людей гораздо страшнее потерять не жизнь, а деньги. Статус, положение в обществе — вот их болевая точка. Вы убиваете одного, а на его место приходят двое. Посмотрите статистику рождаемости. У каждого, чей банковский счёт обозначается цифрой со многими нулями, имеется по двое, а то и больше детей. А это те, кто придёт на смену убитому. Но отнимите у них богатство, уничтожьте то, что они с такой любовью строили, и вы увидите, как они окажутся в отчаянии. На самом дне.

— Это слишком долго, — подумав, проворчала Сандра.

— Месть — это блюдо, которое подаётся холодным, — ответил Старый Лис.

— Ты и вправду умный. Ладно, Лисёнок, будем считать, что свою жизнь ты себе выговорил, — ответила женщина и, поднявшись, вышла из каюты.

* * *Пройдя следом за техножрецами на нижний уровень орбитальной крепости, Альказ оказался в странном помещении, предназначения которого ксеноброн никак не мог понять. На первый взгляд, это было нечто среднее между пыточной и молельным залом.

Даже зал, где проводилось моление духу корабля, не так напоминал пыточную. Скорее, он производил впечатление операционной. А здесь у растерянного ксеноброна первым делом возникали ассоциации с камерой пыток.

Разложенные на узких столах предметы добычи информации, расставленные вдоль стен и свисавшие с потолка агрегаты для причинения боли. Всё это наводило Альказа на мысль, что добром этот вызов для него не закончится.