Заговорщик

Верни душе ее место, могучий Чернобог, открой врата крови, отдай душу душе и плоть плоти!

С легким шипением по следу его пальца пробежала дымка, между князем и истуканом закачался слабый силуэт.

— Отдай душе ее глаза, — торопливо мазнул себя кровью по векам, — отдай душе ее уши, отдай душе ее память…

Палец прикоснулся ко лбу. Андрей затаил дыхание и сделал шаг вперед, в серую пелену. В тот же миг что-то ткнуло его под локоть, зимний холод поверх перчаток полез в рукав.

«Где я?» — не понял он.

— Где я? — произнес вслух незнакомый голос.

«Чужая память, чужие знания и умения», — сообразил он, а рука в черной кожаной перчатке отодвинула занавеску от окна кареты:

— Где мы, Кнут?!

— Сигулда, господин! Через два дня будем в Риге.

— Как мне надоела эта тряска! — откинулся на спинку Андрей. — В Риге возьму хорошего коня и вечером буду в Цесине."

"— Ты обещал дать мне отыграться в карты, Готард!

— В другой раз, барон.

Андрей сделал шаг назад, облегченно перевел дух:

— Вот и все! Какой пустяк… Послезавтра вечером комтур прибудет в ставку, и я узнаю все подробности. Врата крови открыты. Теперь я могу смотреть его глазами сколько пожелаю, пока в бурдюке останется хоть одна капля.

Князь отступил, склонился перед истуканом:

— Благодарю тебя за милость и помощь твою, Чернобог. Да сохранятся твои силы на вечные времена.

И медленно, опасаясь поворачиваться к богу спиной, отступил к воротам. Здесь снова облегченно вздохнул, прижал жертвенный нож ко лбу, коротко поклонился и двумя руками протянул его шаману.

— Пинетей! Переведи ему: пусть хранит эту ритуальную святыню. Но пусть не забывает, кто из нас хозяин на этой земле.

По лицу хранителя капища пробежала недовольная гримаса, но спорить он не рискнул и склонился перед помещиком.

— Ты темный князь, да? — вдруг спросил мальчишка из толпы.

Кто-то из взрослых дернул недоросля назад, мужи сомкнулись, пряча дерзкого недоросля за спины.

— Что за бред? Какой темный князь, какое зло? Я стремлюсь к добру и благополучию, как и любой из вас.

— Почему же ты тогда приносишь жертвы злому Вулкану? — не унимался невидимый собеседник.

— Я принес жертву Черному богу потому, — наугад посмотрел в ряды чувашей Зверев, — потому что невозможно создавать добро, не творя зло.