Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

В этот раз я буду чувствовать боль и отвращение. И это будет прекрасно, потому что я буду собой. Мое тело много раз принимало в себе мужчину. И ничего это не меняет. Я все та же. Свою изнанку я ощущаю неизменной, но сегодня… Сегодня я, наконец, смогу это оплакать.

Айдвариан заставил ее встать, захлопнул дверцу клетки и указал на кровать.

— Стели, — велел он.

— Нет, — ухмыльнулась совершенно безумной улыбкой Лания. — Если хочешь насиловать меня, а потом убить, то давай сам. Я и пальцем не пошевелю. Хочу посмотреть, как глава государства лично прислуживает своей неудержимой похоти.

Айдвариан окинул ее взглядо, и уголок его губ приподнялся. Эта полуулыбка сделала лицо человечнее.

Он не коснулся матраса и одеяла, лишь неуловимо пошевелил пальцами, подчиняя движение предметов своей магии.

Затем мужчина вышел вон.

Ламия заметалась по камере. Она не находила себе места. Не пыталась укрыться в клетке. Ей вдруг стало все равно. Хотелось умереть немедленно, и одновременно пережить этот день.

Она жутко устала, замерзла, проголодалась. Ее мышцы требовали отдыха, удобной позы, но девушка не останавливалась, продолжала ходить, пока дверь снова не открылась.

— Помоги мне, — сказал правитель, внося тяжелый поднос с едой.

Лания отпрыгнула к стене, но уловила вкусный запах и опасливо взяла из его рук ношу. Он швырнул на кровать платье.

— Одевайся.

Девушка поставила поднос на столик и без лишней стеснительности сбросила его пиджак на пол. Ленты все еще обвивали ее тело, и она сняла их с нескрываемым удовольствием.

Платье было длинным и теплым. Простой крой, красивая ткань. Лания скрылась в нем как в броне, задумываясь, сможет ли материал защитить ее от сильного мужчины, во власти которого она была.

— Рабское заклятье ужасно, — вздохнул он. — Но я думаю, что оно оберегает женщин. Такое рабство гуманнее. Если я сейчас тебя изнасилую, тебе будет хуже. Ни взаимного желания, ни покорности, идущей изнутри.

— Не будет, — возразила Лания. — Ведь я останусь собой.

Мне решать, хочу я тебя или нет. Если нет, то не получу никакого удовольствия и буду лишь рада. Насилие остается насилием, в какую обертку его не заверни. Но когда идешь против своей воли, испытываешь чужое желание, то потом хочется рвать себя на части. Лучше чувствовать отвращение к насильнику, чем к себе.

Помоги мне

Лорд кивнул, предлагая поесть.

Девушка взяла тарелку и набросилась на ее содержимое. Было очень вкусно. Голод не давал оторваться от еды.