Посох двуликого Януса

В квартиру ввалился незнакомый парень и прямо с порога принялся сыпать оскорблениями, самым мягким из которых было «трухлявый ублюдок». Почти сразу последовали удары, весьма, надо признать, умелые, точные и сильные. Юрий Константинович понял, что гость – тот самый Иван, с которым встречалась Анисия. Впрочем, они, кажется, расстались, или снова сошлись… Кто их разберет, нынешних молодых, у них по семь пятниц на неделе. Одно было несомненно: Иван обвинял его, полковника Юрия Пашутина, в убийстве Анисии.

– Ты ошибаешься…

Это было единственным, что Пашутин смог выговорить сквозь разбитый рот.

После очередного удара ботинком в голову он потерял сознание. Когда очнулся, в квартире никого не было. Тело ощущалось как емкость, наполненная жидкими помоями. Зато мысли отчего-то стали ясными и четкими.

Этому нужно положить конец. Так больше не может продолжаться. Сейчас он соберется с силами, приведет все в порядок и уйдет. Совсем."

"Принятое решение придало бодрости, выброс адреналина немного пригасил боль. Юрий Константинович поднял и поставил на место два упавших стула, собрал и аккуратно сложил на стол рядом с компьютером валяющиеся на полу записи, которые он делал для памяти, прослушивая каналы антимошенников.

Он прошел в спальню, открыл сначала основную дверцу шкафа, потом дополнительную, встроенную, и долго смотрел на пачки купюр. Одни были перехвачены резинкой, другие запечатаны банковской лентой. Вот она, цена его жалкой и бессмысленной жизни.

Сколько ему тогда было? Двадцать пять. За плечами школа милиции, на плечах погоны старшего лейтенанта. Работа в уголовном розыске, красивая жена и ожидание первого ребенка. Друг и напарник Виталька Крюков, раздолбай и весельчак, но надежный, такой не подведет и всегда прикроет, если что. Юра Пашутин был из пай-мальчиков, старательный отличник, а Виталька вообще непонятно как оказался в милиции.