За доброй надеждой

— Испытатели сперва не выключали приемник, слушали популярную музыку и листали детективы, потом забросили детективы и выключили приемник, смотрели развлекательную программу — телерекламу — с хорошенькими хористками. Потом послали к черту и хористок, и даже «последние известия», попросили проигрыватель. И до конца опыта слушали симфонии и камерную музыку. Причем оба подводника были не из тех ребят, которые ходят в филармонию.

Это говорит мне бывший лейтенант французского флота месье Алина, или мне это кажется, потому что я это уже где-то читал?

— С большой глубины, как вам известно, нельзя выйти немедленно, если провел там известный срок.

Именно эта мысль ввергала мужественного Фалька в ужас и кошмары. Ничего лучшего для тренировки космонавтов не придумаешь. Американцы это поняли и используют. Чувства одиночества в глубине океана и в космосе приблизительно одинаковы по силе и качеству... Неизбежность, неизведанность среды, и ее очевидная враждебность, и ее громадность, и ее завлекающая гармония, толкающая на безрассудные поступки, растворяющая вдруг страх в чем-то непонятном, но, поверьте, месье Виктор, приятном, и рождающая вместо него ощущение бессмертия. ..

Это переводит мне уставшая переводчица Ира, или это говорит Алина, или все это мне кажется?

— Так передайте своим друзьям, что мы, как и договорились, ждем «Нерей», — говорит Алина.

— Обязательно, — сказал я, хотя знал, что у «Нерея» осталось немного шансов приплыть в Монако.

— А вы навсегда ушли с этого судна? — спросил Алина.

— Навсегда, — признался я. — Люди, которые стояли во главе дела, отличные подводники, но в них, пожалуй, не было и грана поэзии. Потому «Нерей» еще не скоро бросит якорь на рейде под окном этой комнаты.

— Что передать Паша? — спросил Алина. Так называют Кусто друзья. Это означает «Старик».

— Пожелайте ему, мсье, еще много лет готовиться к погружениям без посторонней помощи.

Часть 2

СРЕДИ МИФОВ М РИФОВ"

"Изучение географии включает немаловажную теорию — теорию искусств, математики и естественных наук и теорию, лежащую в основе истории и мифов (хотя мифы не имеют никакого отношения к практической жизни).

Например, если кто-нибудь расскажет историю странствований Одиссея, Менелая или Иасона, то не следует думать, что он поможет этим практической мудрости своих слушателей, разве только присоединит к своему рассказу полезные уроки, извлеченные из несчастий, которые герои претерпели.