Взять живым мёртвого

Это не расследование, это тараканий квест какой-то…

Пока Яга щепетильно контролировала Митину уборку, я вышел на крыльцо подышать свежим воздухом. Иногда полезно вот так отойти от дел в сторонку, проветрить голову, отпустить ситуацию, а потом попробовать взглянуть на проблему со стороны.

Я имею в виду банальное переключение внимания на что-нибудь другое, кроме нашей странной беготни за давно умершим принцем. Который, само собой, не может быть жив за столько-то лет, но не факт, что мёртв, если верить экспертизе, проведённой нашей старейшей сотрудницей.

Щурясь под лучами заходящего солнца, я расслабился, снял фуражку, вытянул ноги, с удовольствием подставив лицо встречному ветру. Тёплому и освежающему одновременно. Голова казалась восхитительно пустой. Связных мыслей не было.

Пока кто-то не вышел из дверей и кряхтя не присел рядом.

– Об чём задумался, аспид участковый, морда фараонская, ищейка легавая?

– Филимон Митрофанович, я же и пятнадцать суток влепить могу за оскорбление органов.

– Так ить то на святой Руси, а не в землях басурманских. Нет тут твоей власти.

– В каждой стране свои законы, это верно, – не поворачивая головы, согласился я. – Но напоминаю вам, что избушка является суверенной собственностью Бабы-яги, а значит, в ней действуют законы Российской Федерации… тьфу, Российской империи… тьфу ещё раз! В общем, наши, русские, лукошкинские, от царя Гороха. Вас расстрелять?

– Да понял, понял, чё грозить-то, – хмыкнул дьяк без малейшего страха в голосе.

Я молча отвернулся, поскольку ещё не дошёл до уровня задушевных разговоров с этим двуличным лицемером и скандалистом. Навязали же его нам на шею, он сел и ножки свесил.

– Молчишь, сыскной воевода? Ну молчи, молчи, чё те ещё сказать-то? Ибо ныне ты, грешник, побивахом волею Божией по всем фронтам со своим законом, аки Голиаф камнями Давидовыми! Труба иерихонская всему твоему расследованию, и вот уж скоро сидеть Яге-бесстыднице в казематах немецких на хлебе и воде, покуда смертушка над ней не смилостивится, – выразительно пропел гражданин Груздев.

Дверь вновь открылась, могучая Митькина рука сгребла гражданина Груздева за воротник старой рясы и увлекла в дом.