Взять живым мёртвого

– А я всё одно не верю, старая, что беглец наш прямиком в столицу немецкую бросится, – встрепенувшись, ответила Яга, возвращаясь к разговору. – Вспомни, ить он завсегда больших городов избегал. В Лукошкино не заехал, в Киев не попал, мимо Варшавы проскакал, стало быть, и в немецкие земли окольными путями пойдёт.

– Жаль, я уже хотел попросить Филимона Митрофановича написать плакат с надписью «На Берлин!» и танк нарисовать.

– А может, ему попроще было бы через Баварию хмельную, а?

– Чего мы гадаем, давайте прикинем научным путём.

– Как же без карт? – Яга начала хлопать себя по карманам, ища старую колоду.

– Я про географическую.

– А-а-а, – вставая, хмыкнула глава нашего экспертного отдела. – Митенька-а, Митя! Ну-кось, пошарь-ка от в сундуке, там на дне свиток бумажный хранится. Вроде как…

Если ктой-то звал кого-тоНочью в лопухиИ потискал там кого-то,Ну тогда хи-хи…Наш увалень за дверями мурлыкал себе под нос что-то неприлично деревенское, никого не слушая, ни на что не отвлекаясь, никому не откликаясь.

И какая нам забота,Что в смешных стихахКтой-то целовал кого-тоНочью в лопухах!Текст опять показался мне безумно знакомым, вроде это на мотив Роберта Бёрнса. Но ведь Митьку за руку ловить – безнадёжное дело, всё равно выкрутится, опять скажет, что это у них, деревенских, все всё воруют.

– Младший сотрудник Лобов, приказываю достать карту! – Мне пришлось повысить голос.

– Чёй-то? А-а, ща, будет исполнено, рад служить родному отделению. – Он быстренько махнул с нагретого места, бросился к сундуку, откинул тяжёлую крышку и едва ли не с головой нырнул внутрь. – Ох и бардак-то какой! Сам чёрт ногу сломит, а то и две. Ну да мы к трудностям привыкши…

Мгновением позже в избушке началась ковровая бомбардировка!

Первым пострадал ни в чём не повинный дьяк, строчивший за печкой очередной донос на нашу опергруппу, – ему прилетело по голове парой свалявшихся до состояния древесины валенок! Филимон Митрофанович свёл глазки к переносице, перекрестился и хлопнулся на бок.

– Упс, – сказали мы с бабкой, клубком кидаясь в разные стороны.

Там, где мы только что стояли, рухнул свёрнутый в рулон тяжёлый персидский ковёр.