Выжженая земля. Тетралогия

Такое впечатление, что мы с ним там одним делом занимались. То есть за домами этими смотрели. Только я ползал, а он на одном месте сидел. Неприятное, знаешь ли, ощущение, когда тебе в затылок ствол глядит. Вот я и ушел.

– Час от часу не легче! Нам ехать надо, люди ждут! А мы около какой-то кучки строительного мусора отираемся! Попа спрашивал, он про это место чего говорил?

– Спрашивал. Когда он тут проезжал, то здесь все брошено было."

"– Ладно! – встаю на ноги и потягиваюсь, хрустнули суставы. – Надо ехать туда, поговорим.

– Я бы так не спешил...

– Отчего же?

Вместо ответа Рогозин вытаскивает из кармана разгрузки какую-то тряпку, разворачивает.

Это обыкновенный женский бюстгальтер. Грязный и помятый. С левой стороны он покрыт темными пятнами. Кровь?

Присаживаюсь на корточки, чтобы лучше рассмотреть.

– Хозяйку ножом били, – говорит Потеряшка. – Видишь, слева порез? Туда удар и пришел.

– Где взял?

– В лесу место есть. От КПМ недалеко. Туда дорожка утоптанная ведет.

Так... весело.

Осматриваю бюстгальтер. Что тут можно сказать?

– Смотри сюда, – приподнимаю одну лямку. – Вещь неплохая, можно сказать, дорогая. Не наша, это я точно сказать могу. Стало быть, и хозяйка его явно не коров доила в ближайшей деревне.

– Согласен.

– Пошли дальше. Бабы – они всякие бывают. Не все из них однозначно хорошие и добрые.

– Так...

– Вполне могу допустить, что хозяйка именно к подобным персонажам и относилась.

– Вполне.

– Только вот утык тут есть! Если бы грохнули такую мадам, допустим, что и за дело, то уж, наверное, не ножом бы резали, так ведь?

– Согласен. – Потеряшка с интересом слушает мои рассуждения.

– Вот эта тонкость меня и озадачивает. Твои соображения по этому вопросу?

– М-м-м... да, в принципе, похоже... Резать не стали бы, это точно.

– Яма там большая?

– Ну... пять на десять метров. Где-то так.

– И сколько же народу там лежит?

Наш разговор прерывает ворвавшийся с улицы боец. Этот парень из шахтеров, я его помню еще по лагерю. Сейчас он взволнован, запыхался, видно, что к нам несся сломя голову.