Выжженая земля. Тетралогия

— Ну, если для характеристики создавшегося положения вы используете такое слово… то вы куда больший оптимист, чем я! Увы, многое и мне непонятно, но даже и то, что здесь описано, характеризуется иначе! Один вопрос — сколько лет у нас проходит реформа армии?

— М-м-м…

— Семнадцать лет! Вам не кажется, что за этот срок уже можно хоть чего-то достичь? В докладах нашего министра всё выглядит красиво, а вот на деле… Престиж военной службы опустили не то что ниже плинтуса, а как бы и не ниже подпола! На молодых парней, не откосивших от армии, ещё пока не показывают пальцами, но уже откровенно смеются! И какого отношения от солдат вы хотите после этого ко всем тем, кто находяться за заборами их частей? Ездит на шикарных машинах с красивыми девушками? Пьет дорогое виски в ночных клубах? Это и х должна защищать наша армия? За этих оттопыренных они должны класть свои головы?

— Ох, Виктор Степанович, не любите вы нашего министра обороны!

— Он не женщина, чтобы я его любил! Одно его знаменитое высказывание: Мы что, собираемся с кем-то воевать? — чего стоит! Ладно бы, если он руководил жилкомунхозом! Но Левин — министр обороны!

— Он же не военный человек!

— Так какого черта вы его назначили на эту должность? Я вот не военный, так и не суюсь не в свое дело.

— Вы не правы, Виктор Степанович! Сергей Николаевич хороший организатор и грамотный управленец.

— И что ж такого он организовал? А о том, как он управляет… — кивнул советник на пачку листов бумаги, сиротливо лежащую на сидении.

— Я всё же не склонен оценивать происходящие события настолько мрачно, — покачал головою Светлов. — Уверен, что в аппарате Левина ещё остались грамотные аналитики, способные принять меры к исправлению существующего положения.

— Приняли уже… В радиусе тридцати километров от МКАД, кроме дивизии Дзержинского, сорок пятого полка спецназа ВДВ и центра в Солнечногорске, больше не осталось воинских частей.