Выстрел на Большой Морской

Ещё?

— Опиши мне подробно оперативную обстановку в Москве. Где искать, где не искать, и кто тут у тебя чем заправляет.

— Тогда пошли к карте.

На стене эффенбаховского кабинета висела подробная карта Москвы с разделением на полицейские участки. Сыщики встали перед ней, начальник отделения взял указку.

— Запоминай. Начнём, конечно, с Хитровки — это самая язва. Она занимает весь район между Солянкой и Покровским бульваром. Что-то навроде вашей «Вяземской лавры», только вместо 13 домов здесь их 50, разбросанных по шести переулкам.

Проживает постоянно более 10 000 человек; половина из них беспаспортные. Облавы мы, конечно, проводим, но ловим только мелочь. Серьёзные люди селятся в подземных убежищах. Это катакомбы, вырытые ещё до Ваньки Каина. Днём тамошние обитатели наружу не выходят, а ночью дураков нет их ловить.

Столица всей местности — Хитровская площадь с рынком. Вот здесь на неё и на Подколокольный переулок выходят переулки Певческий и Петропавловский; это сердце Хитровки. Одно из наиболее опасных мест в Москве.

Три огромных домовладения — Бунина, Степанова и Ромейко — образуют особый квартал: вот он на карте. В бунинской ночлежке два полууголовных трактира, именуемых в народе «Сибирь» и «Пересыльный». Собираются люди тёмные: воры, маклаки, бродяги с дезертирами. Но крупные преступники сюда не ходят — опасно, можно попасть на сыщиков. Для них существует третий трактир, «Каторга». Это притон для самых отчаянных. Здесь никогда не было ни одного из наших: узнают — убьют!

— Расскажи о «Каторге» всё, что имеешь.

Похоже, мне туда надо."

"— Место очень закрытое, поэтому сказать почти нечего. Публика особая: крупные воры, налётчики, убийцы. Много беглых с каторги: тут у них биржа. Хозяин заведения, Марк Афанасьев, знаменит на всю Россию. Необычный тип! Защитник и покровитель «зелёных ног»[87] в Первопрестольной. Притонодержатель и укрыватель беглых, притом не за деньги, а из какого-то странного человеколюбия.

— Так не бывает. Все кабатчики скупают краденое, это главная статья их доходов.

При чём тут человеколюбие?

— Афанасьев другой. Скупку слама он целиком доверил своему буфетчику Ваньке Кулакову. Вот тот маклак, так маклак! Первый на Москве. А Марк Иванович ничем таким не занимается и живёт только с продажи водки. Все беглые, кто бы ни был, как появятся в городе — сразу к нему на аудиенцию. Он их прячет, достаёт документы, ссуживает деньгами. Пока человек не начнёт зарабатывать сам, он его поит, кормит, одевает.