Попаданка в академии драконов 4

– Представляете, как им сейчас страшно и плохо? А их родным? Они же бояться за них, с ума сходят. А проверить – это же недолго. Нам надо сделать совсем чуть-чуть.

Арендар с явным трудом сохраняет спокойствие.

– Хорошо, – бесцветно произносит он. – Сейчас только прикажу, чтобы их подготовили.

Он исчезает в золотых вспышках пламени.

– Удачного вечера, – император покидает комнату.

Дарион молчит. Рада, что хотя бы не осуждает моё рвение. Так и сидим где-то полчаса. Бедный наставник, наверняка он меня охраняет, а ведь у него полно своих дел.

Эх, если бы я могла перемещаться и обходиться без охраны…

Вернувшийся Арендар телепортирует меня в мрачный сыроватый зал. Бледные мужчины в тонких рубашках выстроены в ряд. Сердце сжимается:

– Все культисты.

Арендар неохотно переносит меня в следующий подобный зал поменьше. И опять безрезультатно.

Но зато в третьей группе ничем тёмным не меченный мужчина, узнав, что свободен, рыдает от радости.

– Спасибо, – всхлипывает он, ковыляя к двери. – Спасибо…

Их было семь – семь повинных только в несвоевременной болезни мужчин.

Благодаря моей проверке они возвращаются лечиться в свои постели. Ради их освобождения пришлось отложить отдых и помотаться по стране, но ведь благополучие существ того стоит!

И дома, забираясь в пенную воду с ароматом роз, я чувствую удовлетворение. Радость освобождённых, их растерянные улыбки, слёзы облегчения – ради этого стоило ещё поработать.

Только Арендар, похоже, думает иначе. Он молча моется рядом. Наедине его обида чувствуется острее.

Прожигает меня сквозь воду и воздух. Давит.

Уже вытираясь, напоминаю:

– Я должна была согласиться на службу – это мой долг, как Видящей.

Сидящая в уголке Пушинка кивает:

– Ур!

Арендар молчит. Молча заводит меня в лифт и спускается в сокровищницу.

– Как здесь красиво и спокойно, – вдыхаю ароматы цветов, влаги, земли.

Но Арен ведёт меня мимо прекрасных растений – в сердце своей коллекции… Которую его мама не увидит, даже если её найдут.

Уложив меня на тахту, Арендар устраивается рядом и обнимает.

Его дыхание над ухом то ускоряется, то замедляется. Руки вздрагивают, то прижимая крепче, то ослабляя давление.

Недовольная Пушинка топчется среди кустов, пыхтит и ворчит: ей лежачего места не заготовили.

А меня… меня накрывает невыносимая тоска. Сердце, душу рвёт. Заранея… Умирающие гости… Рассказ Дариона… Уборщица с тварью внутри… Инфицированные бездной, фанатики среди офицеров и служащих, печати, везде чёрные печати.