Попаданка в академии драконов 4

"

"Как он ведёт меня к Эзалону. И я стою, не понимаю, что делаю в сокровищнице ректора, а Арендар лжёт…

Как говорит, что виденные мной вспышки магии – это нормально.

Знаки магии на гостях, которые никто никогда не обсуждал.

Из-под ресниц струятся слёзы, затекают в уши.

– Что это была за печать, Валерия? – сквозь воспоминания пробивается голос Заранеи.

– Я Видящая. – Открываю глаза: под потолком струятся цветные потоки магии.

Золотым сиянием окутан Линарэн. А вот Заранея – нет. У неё словно вовсе нет магии, даже золотой родовой узор Аранских не светится на лице.

Потоки магии окутывают колбы и сидящих в ней друзей.

Заранея как засмеётся:

– Да мне везёт на Видящих! Значит, старый хрыч тебя спрятал. Ну, ничего, ещё не поздно исправить это упущение. – Она вновь поворачивается к Линарэну. – Неси порождение.

Он собирает с меня кристаллы, укладывает в коробку.

– Нужно ведь обезболить? Чтобы Арендар не почувствовал. К тому же если она умрёт до возникновения полной связи, Арендар будет волен отыскать другую женщину.

– Обязательно нужно обезболить.

Линарэн уходит вместе с коробкой.

Заранея улыбается:

– У тебя красивые глаза, даже жаль, что придётся безвозвратно их уничтожить. Ты как предпочитаешь: чтобы я их вырезала и скормила порождению или чтобы оно сразу их съело?

– Как вам удобнее, Заранея. Но только зачем отдавать мои глаза порождению?

– Чтобы никакой целитель не смог их восстановить. Разве вас не учили, что то, что съедают порождения, невозможно потом воссоздать?

– Да, учили, – киваю я.

– Ничего страшного. Тебе придётся немного потерпеть.

– Я потерплю. Ради вас всё, что угодно.

– Вот и чудесно, – Заранея целует меня в лоб, и я почти схожу с ума от счастья.

Линарэн заходит со шкатулкой, ставит её возле моей головы. Окутанный золотым сиянием, он нежно смотрит на Заранею и вытаскивает из кармана шприц.

Снова натянув гогглы, пережимает вену на моей руке.

– Через минуту можно начинать, – поясняет Линарэн.

Заранея открывает шкатулку. За её тонкие пальцы хватается щупальце, и на ладонь взбирается чёрный осьминог с несколькими клыкастыми ртами.

– Не волнуйся, Лера, он опытный, выест глаза очень аккуратно, только их.

– Я не волнуюсь, – уверяю я. – Я вам верю.

– Вот и замечательно. А теперь открывай глазки пошире, – Заранея с улыбкой склоняется надо мной.