Попаданка в академии драконов 4

– Это чудовище напало на принца, я видела! – не унимается девица.

Пушинка? Пушинка ранила Арена?

Медведеоборотни сквозь толпу бросаются к ней. Раздуваясь, Пушинка подскакивает к Фламирам и захватывает голову Шарона в пасть. Взвизгнув, Изольда бросается в сторону.

– Осторожно, она ядовитая! – восторженно предупреждает Линарэн и во все глаза смотрит на трясущего руками Шарона.

Нас окутывает золотая дымка родового артефакта, но сквозь неё вижу, как алое сияние из Изольды и Шарона перекачивается в Пушинку, и та растёт-растёт-растёт.

Первыми в драконов обращаются родственники девушек, затем и они, и в парке становится тесно. Недраконы бросаются врассыпную.

Вырвавшийся из артефакта золотой луч ударяет в стену дворца. Второй бьёт поднявшегося Элоранарра в грудь, наполняя его сиянием. Он распахивает крылья. Арен подхватывает меня на руки и спрыгивает на вытоптанный газон.

Во вспышке света Элоранарр обращается чёрно-золотым драконом, сминает, сталкивает с постамента троны. Поднимается на задние лапы. Золотая чешуя с его брюха разрастается, окутывает всё тело.

– Они подменили кровь, – шепчет Арен. – Отбор прошёл он.

В ослепительном сиянии Элоранарр перерождается в золотого дракона, выжигая из своего источника магии заразу Бездны.

Слёзы наворачиваются то ли от света, то ли от радости за него.

– Окружайте её! – басят гвардейцы. – Тесните от правителей!

Драконы рычат. Сияющая алым Пушинка уже размером с них, от Шарона только ноги торчат. Линарэн – совершенно свободный от цепей – наблюдает за ней с приоткрытым ртом. Император тоже обращается драконом и оскаливается, как остальные.

Выплюнув Шарона Фламира, Пушинка всем громадным телом обрушивается на артефакт Аранских, роняя торчащие рядом кристаллы.

Алый свет перетекает из неё в куб, и тот вновь загорается. А Пушинка становится меньше-меньше-меньше.

– Она откачала мою магию! – вопит обслюнявленный мятый Шарон. – Эта тварь украла почти всю родовую магию!

Пушинка стремительно уменьшается до размера рыси. Воровато оглядывается на злых драконов и выставивших мечи гвардейцев.

– Охни-нахни! – в мёртвой тишине звучит ну очень громко. Пушинка ныряет между лап императора.