Попаданка в академии драконов 4

– Он же не Дариона поднял…

С видом полного блаженства Дарион выдыхает и откидывается на спинку дивана. Его ножищи взвиваются вверх, а он заваливается на спину вместе с опрокинувшимся диваном.

Прыснув со смеха, прижимаюсь лбом к затылку Арена. Нет, я не должна смеяться, но… но… Заглядываю в окно: Дариона поднимают Сирин и Халэнн. А Элоранарр что-то вещает, придерживая висящих на плечах Вейру и Диору за ноги. Сирин уходит следом за ними.

Халэнн что-то насмешливо говорит Дариону и кивает на диван.

– Держись крепче, – шепчет Арен и, цепляясь когтями, перебирается выше.

– Нет, опять закрыто, – тянет разочарованно.

И хорошо, что закрыто: вдруг из-за увиденного Арен от стены бы вместе со мной отвалился.

***

Чуть позже, засыпая под счастливое урчание обнимающего меня Арена, я с улыбкой думаю, что день выдался очень насыщенным. Но следующий день показывает, что это была только разминка.

Глава 19

Утро начинается с рыка Арена:

– Уйди отсюда! А ну слезь!

Разлепив веки, мгновенно просыпаюсь от инфернального зрелища: лежащий рядом Арен держит на вытянутых вверх руках и ногах огромную мохнатую Пушинку.

– Оиии, – Пушинка, раскинув лапы в стороны, висит на конечностях Арена, смотрит влюблённо.

И поглощает магию.

– Хватит жрать! – командую строго."

"И Арен, и Пушинка смотрят на меня одинаково удивлённо. Хвост Пушинки покачивается из стороны в сторону, разбрасывая вокруг искорки пылинок.

– Простите. – К лицу приливает кровь. – Вырвалось.

– Она поглощает мою магию?

– Да.

– Так и думал, – спокойно отзывается Арен. – Я же из нас двоих самый питательный.

Пушинка расслабляется. Арен резко сбрасывает её с кровати, но мохнатая тушка мгновенно втискивается на край постели и утыкается мордой ему в ухо. Арен подкатывается ко мне и обнимает, бормочет в шею:

– Нам нужна ещё одна кровать.

Мохнатая лапа накрывает обоих.

– Очень большая кровать, – Арен обхватывает меня ногой, урчит в шею, и я вся до кончиков пальцев покрываюсь мурашками.

– ‘лакончики. – Пушинка облизывает нас громадным влажным языком.

– Фу! – взвиваемся мы одновременно, а Пушинка… кряхтит и фыркает, сотрясаясь от смеха.

А свалившись с кровати, смеётся ещё больше. Мы с Ареном переглядываемся. У него после облизывания на волосах влажный хохолок. Не выдержав, сдавленно хихикаю. Кажется, нега в постельке отменяется: надо умываться. А Пушинка знай смеётся.