Попаданка в академии драконов 4

Оглядываюсь по сторонам. Впервые за долгое время мы с наставником наедине, без толпы гвардейцев. Самое то задать пару вопросов.

– Если мы сейчас поговорим, нас никто не услышит?

Сверкнув взглядом, Дарион делает странный жест рукой. Вокруг нас сферой растягивается едва заметная дымка. Уши закладывает. Знакомое ощущение… позволяющее ощутить, насколько шумно было в тихом саду: шелест травы и кустов, свист ветра в дворцовых башнях, далёкий шёпот моря. Сейчас ничего этого нет, лишь шорох моих шагов – и тот стихает, когда я останавливаюсь.

– Теперь нас точно никто не услышит, – поясняет Дарион. – Что ты хотела спросить?

– Халэнн…

Сунув руки в карманы, Дарион запрокидывает голову и тяжко вздыхает.

– Тоже думаешь, она что-то знает или причастна к убийству семьи?

– Не к убийству, нет, но она менталист, разве отец не делился с ней… важной информацией? Разве она не могла случайно что-то узнать?

– Что-то случайно узнать в семье менталистов довольно сложно: они с детства учатся защищать тайные мысли так, чтобы остальные не заподозрили даже их наличия.

– И всё же, когда начинаются обсуждения, мне неловко скрывать правду. Особенно после рассказа Халэнн о том, что в её семье менталисты общались друг с другом без слов, делились знаниями.

Всего шаг – и Дарион нависает надо мной: гигант в два с лишним метра. Глаза вспыхивают хищным зелёным сиянием.

– Валерия, как думаешь, я, прежде чем советовать Ри-эль в секретари Элору, её не проверил? Не выспросил всё? Полагался только на удачу? Думаешь, меня не удивило, что она выжила, хотя все считали… – Он морщится. – Да ты представить не можешь, как подозрительно её спасение! Ты не была в замке Сиринов после нападения Неспящих. Халэнн, мальчишка, действительно мог не успеть попасть домой, когда случилась бойня, и то его подозревают, а Ри должна была находиться там, её из замка не выпускали.

– Но как она выжила?

– Чудом! Брат ей проспорил и прикрыл отлучку в город. Халэнн ходил в платье, амулетах ментальной защиты и преобразования голоса. Он отыграл Риэль так, что не только семья, даже вампиры не заметили подмены.

Ужас холодом проникает в нервы, вымораживает внутренности: какое страшное спасение. Как жить, осознавая, что дышишь только потому, что вместо тебя умер брат? Меня передёргивает.