Второе дыхание

— Остановимся посередине, на семистах пятидесяти тысячах, и прямо сейчас поедем к нотариусу оформлять промежуточный договор, — предложил я. — Через две-три недели вы избавитесь от собственности, которую трудно содержать, и переедете в Ниццу, поближе к внуку.

Николай Алексеевич посопел сердито, потому что хотел больше, произнес:

— Мне надо посоветоваться с женой.

Уверен, что Вера Карловна подслушивала. Заключительная часть моей реплики предназначалась именно для нее. Что и подтвердилось. Вернулся генерал Епанчин обмякшим, словно сломался внутренний стрежень.

Мне даже стало жалко его. С другой стороны предложенной мною суммы хватит им на скромную квартиру в Ницце и лет на десять беззаботной жизни. Не думаю, что проживут дольше.

— Хорошо, едем к нотариусу. Сейчас вызову извозчика, — сказал он, стараясь не встретиться со мной взглядом.

— Меня ждет такси у ворот, — проинформировал я. — Берите документы — и поедем.

Пожилой нотариус с курчавой шапкой густых черных волос, усами и козлиной бородкой был медлителен и дотошен.

Он долго изучал документы на виллу и выданный Францией, нансеновский паспорт ее владельца. В тысяча девятьсот двадцать втором году в Женеве на конференции Лиги наций, созданной после Первой мировой войны, чтобы защищать интересы победителей, был разработан документ для беженцев, который действовал во входивших в нее странах. Прямо на обложку наклеивалась марка стоимостью, эквивалентной пяти французским франкам, после чего документ становился действующим и позволял свободно перемещаться, получать со временем гражданство любой из них. Я оплатил услуги и внес десять процентов от стоимости покупки, выписав чек на «Баварский муниципальный банк». Нотариус предупредил нас, что отныне генерал Епанчин не имеет права продать виллу без моего согласия, а у меня есть время на отказ от сделки до заключения основного договора, но не более двух месяцев, иначе потеряю залог.

— Оформлять виллу на вас или напополам с супругой, чтобы уменьшить налог на наследство? — спросил нотариус.

— Платить их будем по французским законам? — задал я встречный вопрос.

— Нет, по законам своей страны, — ответил он.

— Тогда на меня. В Швейцарии нет налога на наследство, — решил я.

— На проверку уйдет десять дней, — сообщил нотариус. — Если все будет в порядке, извещу вас телеграммой.

— Приеду в первый вторник или среду после получения ее, — пообещал я.

После чего отвез Николая Алексеевича на виллу.

— Говорите, можно свободно въехать в Россию? — спросил он по пути.