Всем бедам вопреки

Но она сказала, что не умеет целоваться! Вздор! Девчонка — прирожденная обольстительница и целовала его со смесью чувственности и наивности, вызвавшей в нем столько противоречивых эмоций, что он был совершенно ошеломлен.

— Думаю, ты все делаешь правильно, — пробормотал он, — но на всякий случай неплохо бы еще потренироваться на мне.

Ее трясло от нервного смеха, звучавшего в его ушах звоном серебряных колокольчиков.

— Поцелуи — это удивительно хорошо, если все делать как следует, — заметил он, пытаясь припомнить, когда в последний раз наслаждался чем-то сладостным вроде простого поцелуя.

— Как следует?

— Да.

— Покажи мне.

Он широко улыбнулся и притянул ее к себе, после чего нагнул голову и прижался губами к бьющемуся на шее пульсу. Она подскочила и громко вздохнула, прежде чем растаять в его объятиях. Он проложил дорожку из поцелуев к ее ушку и лизнул мочку, как восхитительную сладость.

Ее пальцы впились в его руки. Она повернулась так, что перетянутые груди крепко прижались к его груди.

— О да, целоваться так приятно.

Ни за что на свете он не собирается просто лежать с ней в постели в эту ночь. Он обещал себе и Рионне, что ничем не причинит ей боли, иначе завтрашнее путешествие будет для нее весьма неудобным. Но это не означало, что он не сможет насладиться ее шелковистой кожей!"

"Кэлен дергал за рукава ее платья, пока оно не сползло с плеч.

— Я хочу хорошенько рассмотреть тебя. А потом покажу, что поцелуи бывают разными, не говоря уже о том, что есть местечки, поцелуи которых доставляют немало наслаждения.

— Вот как… — выдохнула она. Зрачки ее расширились, а щеки и шея порозовели. — Что мне нужно делать?

— Ничего, девочка, — улыбнулся он. — Я сам все сделаю за тебя.

Глава 6

Хрипловатый голос Кэлена словно иголками колол кожу, вызывая где-то глубоко внутри странные желания. Он встал, увлекая ее за собой, и поставил на ноги. Прежде чем она смогла справиться с внезапно образовавшейся в душе пустотой, он стал снимать с нее платье, обнажая щиколотки и коленки.

Она чувствовала себя греховной и распутной. И что всего поразительнее, ей это нравилось.