Всем бедам вопреки

— Рионна, нам надо поговорить, — строго начал он.

— Хмм… ты не поможешь мне снять платье?

Она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть его хмурое лицо. Но он все же подошел к кровати и стал развязывать тесемки ее платья.

— Так о чем ты хотел поговорить, муженек?

Кэлен откашлялся:

— Существуют вещи, которые не следует делать в присутствии посторонних.

Она спустила с плеч рукава, повернулась, придерживая лиф над сосками, и с невинным видом позволила материи соскользнуть, обнажив вершинку груди.

— Какие именно?

Но он уже смотрел вниз и, очевидно, потерял нить мысли.

— Проявления нежных чувств следует ограничить нашей спальней.

Она снова отвернулась, позволила платью упасть, и потянулась к ночной строчке. Тряхнула головой, так что волосы упали на спину, и выгнулась, прежде чем отбросить сорочку, очевидно, передумав ее надевать.

— Подобные выходки неприличны в присутствии мужчин, — сдавленным голосом продолжал Кэлен.

Рионна подступила к нему и распутала завязки штанов.

— Да, муженек. Ты, конечно, прав. Никаких проявлений нежных чувств в присутствии посторонних. Это неприлично.

С этими словами она сунула руку внутрь и сжала тяжелый мешочек.

— Это не просто… что ты задумала, жена?

Она долго ласкала его, прежде чем отнять руку.

— Раздеваю тебя. Это мой долг, не так ли?

— Да… иногда. Но сейчас нам важно поговорить."

"— О, совершенно верно, я согласна. Продолжай, пожалуйста. О чем ты… ах да. Это не просто… что именно?

Он нахмурился и покачал головой, когда она погладила его по груди и стала стягивать тунику.

— Это не просто неприлично. Это вопрос уважения. Уважения воинов ко мне. Я не могу требовать этого уважения, если жена опрокидывает меня на снег.

Он ухитрился снова свести брови, но она дернула его за штаны и алчно вцепилась в нетерпеливую плоть.

— А мне позволено опрокидывать тебя на землю в уединении нашей спальни?

— Что? — удивился он.

Она подставила ему подножку и толкнула. Он упал на кровать. Она оседлала его и окинула торжествующим взглядом.

— Так о чем ты, муж? Я, как всегда, покорна и жду твоих приказаний.

Он заложил руки за голову.

— Я ничего не говорил. Вообще ничего. Продолжай, жена.

Она довольно улыбнулась:

— Я так и думала.

Поцеловав его, она схватила восставшую плоть и подвела к своему отверстию.

Глубоко погрузившись в ее гостеприимное тело, он задохнулся и пробормотал ей в губы:

— Разрешаю тебе опрокидывать меня повсюду, и так часто, как тебе хочется.