Все ведьмы – рыжие

Между Ягой и Стужевым явно что-то было, раз оба одарили друг друга такими взглядами. Длилось это всего секунду, но затем все внимание серо-синих глаз снова досталось мне. И смотрел он странно – словно увидел во мне что-то новое, что ему совершенно не понравилось.

– Мы остановились на «прости», – напомнила я, чувствуя себя очень неуютно под этим взглядом.

– О да, мы, наконец, добрались до сути вопроса. – Сарказм плещет через край. – Маргош, я могу поговорить с тобой наедине, или опыт общения на остановке общественного транспорта так заводит, что остановиться не можешь?

Я села на камень обратно и устало спросила:

– Стужев, а ты умеешь разговаривать так, чтобы не оскорблять при этом собеседника, а?"

"Дернулась щека, глаза сузились.

– Маргош, прости. И пожалуйста, давай заканчивать это прилюдное представление. Меня лично свидетели всегда бесили, напоминая прописную истину о том, что свидетели долго не живут. Иди ко мне, пожалуйста.

Второе и третье предложения были явно излишни.

А я тихо спросила:

– Почему Стужев пришел сюда… с жезлом? – Просто жезл примечательный такой.

И как оказалось – вопрос был абсолютно верным.

Замерцала водная поверхность, зарябила, и отразился уже знакомый мне кабинет Кощея, сидящий в кресле Ян, стоящий за столом Кощей и напротив него тоже находящийся стоя Александр.

Изображение пошло рябью и исчезло.

Полными слез глазами я посмотрела на Стужева – он просто отошел шага на три, и лужа больше не видела его мыслей…

Он просто был сволочью!

Он и все его семейство Кощеево. И ничего хорошего в нем нет… ни капли.

– Я не убил бы тебя в любом случае, – уверенно глядя в мои глаза, произнес Стужев.

– Тебе не потребовалось бы, – тихо ответила я, – у тебя есть волшебное слово…

– Именно. – Он даже не счел нужным это скрывать. – Ты возвращаешься со мной, Рита.

– Что же ты сразу с шантажа не начал?! – стараясь держать лицо, зло спросила я.

– Не привык разбрасываться козырями без веской на то необходимости, – последовал спокойный, даже чуть насмешливый ответ.