Перевоспитать охламона

Встретив его с сухим полотенцем в руках, Грунька помогла стереть капли воды. И все также, молча, за руку увела в спальню.

С шумным выдохом Васька растянулся на кровати, гадая, с чего начать, чтобы история получилась пригодной для слуха пигалицы. Но на языке вертелась сплошная матерная лексика.

— Я слушаю, Вась, — тихо подтолкнула Груня, сворачиваясь ласковым котенком под боком Барина.

— Как-то погано мне, — признался Василий, поглаживая плечи девчонки.

Груня поглаживала ладошкой грудь Васи, ждала рассказа и понимала, что новости будут непростыми.

— Караськова вытащила моя мать, — горько проговорил Василий Павлович, — Как выяснил Соколов, у них была связь. Шуховской оказалось удобно иметь под боком мальчика на коротком поводке. Он прилежно выполнял поручения, дослужился до любимчика, много знал, как выяснилось, даже слишком много. Когда я раскручивал клуб, именно мать дала денег, я бы не взял, предложи она напрямую. А с Левой был знаком давно, он и вынырнул в нужный момент. Удачно так. Я взял деньги, а потом увидел, что стараниями Левы клуб медленно превращается в притон.

Я всех разогнал. Нанял новую команду. Вернул Леве деньги. Шуховская как раз решила податься в мэры. И контроль над Левой ослаб. Тот, по словам Элеоноры, вышел из-под контроля, решил отжать у меня часть бизнеса. Думаю, Шуховская перестала давать ему деньги, вот он и нацелился на другой источник дохода. Но хрен угадал. Короче, его парни передали ментам. Но Элеонора надавила куда нужно, и его выпустили. И все вроде бы хорошо, Лева гуляет, мы в стороне, но есть одно большое «но». Мать решила, что ресторан, который они с отцом открыли вместе и который после развода достался бате, не должен доставаться второй жене отца.

— Ничего не поняла, — ошарашено призналась Груня.

— Да и не важно все, Грунь, — вздохнул Василий, — Уже все прошло. Ты главное не волнуйся.

— Васенька! Когда ты так говоришь, я волнуюсь еще больше! — вскочила Груня с места, но сразу же вернулась в надежные руки Барина.

— Ночью Шуховская послала Леву поджечь ресторан, — продолжил говорить Васька.

— Как?! — подпрыгнула Груня, — Зачем?

— Сказала, чтобы не достался второй жене, — криво усмехнулся Васька, — Вроде как они с отцом вместе его создавали. Хотя от первоначального варианта осталось только название.

— Вась, что с рестораном?! — нетерпеливо требовала ответа Груня, цепляясь за руки Барина.

— Да хорошо все, литром воды затушили. Повезло, что Герыч камеры перевесил. Морда Караськова на них в полный разворот.