Перевоспитать охламона

Герыч обещал отпустить Ленку к нам. Вместе решите с платьем. И мама Нюра у нас есть. мне кажется, втроем вы придумаете, в чем тебе замуж выходить.

— И в ресторан мне тоже нельзя, — вздохнула Груня.

Некоторое время Васька молчал. Сопел, пыхтел, словно паровоз, но молчал.

Некоторое время Васька молчал. Сопел, пыхтел, словно паровоз, но молчал.

— Ладно, поняла, не дурочка, — кивнула, наконец, Груня, — Сидеть дома, не волноваться, ждать тебя.

— Умничка, — заулыбался Васька и дополнил план, — Кушать, отдыхать и заботиться о моей дочке.

Груня шутливо показала Барину язык, но бунтовать не спешила. Почему-то, после вчерашних событий ей вдруг расхотелось показывать, какой самостоятельной она может быть, как ловко может зарабатывать деньги и не сидеть у парня на шее. Грунька отчетливо помнила лихорадочный и дикий блеск в глазах Барычинского. И она подумала, что хочется поддержать любимого, а не становиться очередной проблемой в его жизни. Так что, Груня отсидится спокойно дома в обществе подруги и мамы Нюры.

Поднявшись с постели, Груня поспешила поделиться с Барином своими мыслями, успокоить своего раненого бизона.

— Товарищ Барин, задачу поняла! Разрешите исполнять? — девчонка шутливо приложила руку к голове, лукаво улыбаясь.

— Какая послушная, — покачал головой Васька, — Грунь, зайчонок, давай ты серьезно пообещаешь, что…

— Вась, я все поняла, — вздохнула девчонка, обнимая Ваську за шею, — Из дома ни ногой.

Васька вздохнул, кивнул, крепче обнял пигалицу. Уходить не хотелось, но и оставаться дольше нельзя было. В ресторане уже ждали парни во главе с Соколом. И, судя по серьезному тону Любомира, по короткой фразе «Не по телефону!», то нужно поторопиться.

Барин, оставив Груню с мамой Нюрой, умчался вместе с Пал Палычем. Девочки принялись завтракать и строить планы на ближайшую неделю. Составляли список приглашенных гостей на торжественную церемонию, а потом и распланировали новогодние праздники и рождественские каникулы.

Поиски и планы настолько увлекли дам, что они и не заметили, как время давно перевалило за полночь.