Перевоспитать охламона

Пал Палыч добрался до жены первым, стремительно дернул ее за плечи, прижал к себе, принялся оглаживать ладонями все тело, словно проверяя, все ли части на месте.

А Барин, схватив свою даму, так и обнял ее, держащую в руке вилку с наколотым на нее мясом.

— Вась, задушишь, — пропыхтела Груня, не собираясь вырываться.

— Прибью гадюку, — пообещал Васька.

— В очередь по старшинству, — вмешался Пал Палыч.

— Шут с ней, блаженной, — рассмеялась Анна, — Ну, все, Паш. Выдохни. Есть будешь?

— Не хочу, — пробормотал Пал Палыч приглушенно, все еще боясь выпустить жену из рук.

— Чего за кипишь, да без меня? — раздался веселый голос Иветты.

Девушка неожиданно появилась в кабинете, вертя в руках ключи от машины. Плюхнулась на диван рядом с Михалычем.

— Дядь Миш, давай и мы что ли обнимемся? — предложила девчонка, — Раз уже здесь все парочками.

— Нашла бы ты себе обнимателя по возрасту, — рассмеялся Михалыч, но девчонку приобнял за плечи.

— Так нет смертников на горизонте, — наигранно трагично вздохнула Иветта, устраиваясь на плече Михалыча, — Знать, буду в девках ходить до самой пенсии.

— Болтушка ты, — смеялся Михалыч, — Ладно, пойду к себе. А ты поможешь мне. Стресс мужикам нужно заесть. Сюда притащим ужин. Пусть поедят спокойно.

— А чего за повод для стресса? — серьезнее спросила Ива.

— Так родительница твоя нарисовалась, не сотрешь, — поведал Михалыч.

— О, как, — хмыкнула Иветта, — И по какому поводу пожаловала практикующая ведьма и будущий мэр?

— Поглядеть на нашу Груню, — ответил Михалыч.

Иветта смачно выразилась, не утруждаясь подбирать выражения. И получила от добродушного повара укоризненный и строгий взгляд. Ива и Михалыч оставили старшего и младшего хозяев ресторана наедине со своими женами. Ива прекрасно понимала родню, уж очень хорошо она была знакома с манерой общения Элеоноры Эдуардовны с народом.

* * *— Мы больше не будем обсуждать этот вопрос! — в который раз за последние два часа говорил Барин, пытаясь держать себя в руках и отвлечься на финансовые документы, требующие его подписи.

— Я не уйду с работы! — не сдавалась Груня, вытирая только что вымытые тарелки и ставя их в шкаф.

Старшее поколение отправилось в гости к Михалычу и собиралось заночевать у друга до утра. А Василий и Груня, проехав по магазинам, решили остаться дома, вдвоем поужинать и отдохнуть. После сытного ужина, Груня велела Барину не мельтешить под ногами и заняться срочными документами, а сама убрала со стола и перемыла посуду.