Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

А когда я чуть приоткрыл глаза, заметил, как она украдкой поглядывает на окно, где первые рассветные лучи едва пробивались сквозь занавеску.

— Машка, — тихо окликнул я, — не притворяйся. Знаю, что не спишь.

Она тут же повернулась ко мне, и глаза её засияли, словно две утренние звёздочки.

— Егорушка! — радостно выдохнула она. — А я думала, ты ещё спишь, не хотела будить.

— Как тут поспишь, — усмехнулся я, потягиваясь, — когда рядом такая красавица ворочается, будто на иголках лежит? Да и город шумит уже вовсю.

И правда, сквозь стены доносился гомон раннего утра: звонкие голоса торговок, стук колёс по мостовой, перекличка мастеровых, спешащих к своим лавкам и мастерским. Тула просыпалась, наполняясь жизнью.

Машка тем временем уже вскочила с постели и, накинув рубаху, принялась хлопотать по комнате. Достала из котомки остатки вчерашней снеди — краюху хлеба, кусок вяленого мяса, пару луковиц.

— Сейчас, Егорушка, завтрак соберу, — приговаривала она, раскладывая припасы на столе. — Чего ж зря деньги тратить, коли своё есть.

Я наблюдал за её суетливыми, но ловкими движениями, и на душе становилось тепло от такой заботы. Но всё же решил иначе.

— Не суетись, Машенька, — сказал я, поднимаясь с постели. — Побереги припасы на дорогу. Мы ж не в лесу ночуем, а на постоялом дворе. Тут полагается, чтоб хозяева кормили.

— Да ну, — махнула она рукой, — чего зря тратиться-то?

— Не зря, — возразил я, натягивая сапоги. — В городе так заведено. К тому же, здешняя еда повкуснее наших сухарей будет.

Машка несмело улыбнулась, и я понял, что ей хочется отведать городских яств, но скромность не позволяет признаться.

— Посиди-ка тут, солнце моё, — подмигнул я ей, — а я мигом.

Выйдя в коридор, я огляделся. По лестнице как раз поднимался мальчонка лет двенадцати, с вихрастой головой и в переднике до пят — видать, служка здешний.

— Эй, малец! — окликнул я его. — Подь-ка сюда.

Парнишка обернулся, моргнул испуганно, но послушно подошёл.

— Чего изволите, барин? — спросил он.

— Завтрак в комнату принеси, — велел я. — На двоих. Да чтоб горячее было, понял? И чаю не забудь.

— Слушаюсь, барин! — кивнул мальчонка так усердно, что вихры его запрыгали. — Сей момент всё сделаю!

— Да смотри, не тяни, — добавил я строго, хотя сердиться на такого смешного парнишку не получалось. — Мы люди занятые, нам на ярмарку надобно.

— Мигом обернусь, барин! — пообещал служка и бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.