Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

Особенно у Фомы — тот сидел, обхватив голову руками, и смотрел в кружку с рассолом так, словно это было последнее средство от смертельной хвори.

— Доброго утречка, молодцы, — поприветствовал я их с нарочитой бодростью. — Как спалось-почивалось?

— И вам доброго здравия, Егор Андреич, — отозвался Захар, пытаясь выпрямиться и выглядеть молодцом.

— Что, хмельное вчера было доброе? — усмехнулся я, садясь напротив них.

— Забористое, — признал Захар, потирая висок. — Не рассчитали маленько.

— Говорил же я вам — на пиво не налегать, — покачал я головой.

— Все, все, — поспешил заверить меня Захар. — Мы уж и рассолу похлебали, и квасу холодного. Скоро оклемаемся.

— Смотрите у меня, — пригрозил я, хотя в голосе моём не было настоящей строгости. — Чтоб к выезду все были как огурчики. Дел сегодня много.

— Не сумлевайтесь, Егор Андреич, — заверил меня Пахом. — Всё сделаем в лучшем виде.

— Телеги уже запряжены, — добавил Никифор. — Мы с Пахомом с рассветом всё проверили.

— Вот и ладно, — кивнул я.

Когда мы с Машкой вышли во двор, она тихонько рассмеялась:

— Бедные наши мужички! Ох и досталось же им вчера. Особливо папеньке— он ведь с непривычки, поди, и меры не знает. Дома то матушка строго следит.

— Ничего, — отмахнулся я. — До ярмарки доедем, ветерком обдует — враз полегчает. Да и дело отвлечёт.

Ровно через полчаса мы все собрались во дворе. Телеги стояли запряжённые, мужики, хоть и не слишком бодрые, но готовые к работе, ждали команды.

— С Богом, — сказал я. — На ярмарку!

Наш маленький обоз двинулся по утренним улицам Тулы. Чем ближе мы подъезжали к центру города, тем оживлённее становилось вокруг. Народу прибывало с каждой минутой — все спешили на ярмарку, кто с товаром, кто за покупками, кто просто поглазеть на торжище.

Машка, сидя рядом со мной, вертела головой во все стороны, боясь пропустить хоть что-нибудь интересное.

— Гляди-ка, Егорушка, — дёргала она меня за рукав, — а это что за люди такие в странных одеждах?

— Цыгане, — отвечал я, хоть и сам не ожидал их тут увидеть. — Кочевой народ такой. По ярмаркам ездят, торгуют, гадают, лошадьми меняются.

— А вон там что за музыка играет? — не унималась Машка.