Волчья хватка. Книга вторая

— Как это — заложил? — искренне спросил он. Ответ бойцов пограничного спецназа ошарашил его ещё больше.

— Первый мужчина закладывает основу будущего поколения, — с ребячьей непосредственностью объяснил один.

— Все рождённые потом дети будут иметь его духовные и нравственные качества, — как-то уж очень привычно уточнил другой.

— Поэтому в древности у вождей племён существовало право первой ночи.

— Раньше об этом знали, а сейчас забыли.

— И девчонки отдаются кому попало…

— А потом говорят, почему дебилы рождаются, наркоманы…

Савватеев молча встал, отошёл к стене и оттуда взглянул на братьев, словно издалека пытаясь рассмотреть то, что было не видно с близкого расстояния…

И ничего не увидел.

— Откуда вы… все это знаете?

— Миля сама рассказала, — пожал плечами один.

— И таджики подтверждают, — вдруг ляпнул второй. — Мы разговаривали…

Савватеев растерянно сел:

— Погодите… А почему именно дядя Слава? Он что, вождь?

— Нет, не вождь…

— Но имел право…

— С какой стати?

Братья посмотрели пытливо, словно проверяя серьёзность его намерений.

— Потому что дядя Слава оживил Милю, — заявил тот, что сидел слева.

— Она умерла у нас на руках…

— А он воскресил.

— То есть как воскресил? — спросил Савватеев, вспоминая старика-профессора, что срезал бритвой грибы. — Реанимировал, что ли?

— Можно и так сказать…

— Оживил, вдохнул жизнь…

— Это мы его попросили.

Савватеев уже во второй раз слышал эту историю, но если, рассказанная стариком, она даже не затронула сознания, то сейчас пробила насквозь, будто упавшая с крыши сосулька: душа содрогнулась, замерла, и ледяной холод разлился от темени по всему телу.

Савватеев съёжился и спрятал руки в карманы брюк. В ушах зазвенело, и утратилось ощущение времени.

— Если мы больше не нужны, то пойдём, — напомнили о себе братья.

— Идите, — встряхнулся Савватеев. — Конечно…

Парни одновременно встали.

— А то отпуск всего десять суток…

— Вместе с дорогой…

— Скажите, чтоб нас не задерживали.

Савватеев позвал Финала, велел взять машину и отвезти Трапезниковых в Зелёный Берег, а сам ещё час ходил, сидел и лежал в каком-то полузамороженном состоянии. Потом вспомнил, что где-то оставалось виски, не допитое в компании с Твистером, и ещё час растерянно, часто забывая, что ищет, бродил по углам номера, пока случайно не наткнулся на бутылку, стоявшую на подоконнике за шторой.