Волчья хватка. Книга вторая

Ближе к его середине лыжня терялась в позёмке, однако на той стороне ещё был виден сдвоенный продавленный росчерк.

Утопая чуть ли не по колено, Ражный перебежал болото и остановился на узкой сосновой гриве, за которой открывалось ещё одно, округлой формы, с невидимым из-за метели дальним берегом. Он пробежал ещё около километра, прежде чем увидел полоску тёмного, высокого материкового бора, однако уже потерял всякий след: парить здесь нетопырём уже не имело смысла, болотный газ, выделяющийся и зимой, стоял мощным бурым пластом, пожирающим всякое иное свечение.

Скорее всего, она принадлежала к ловчему роду, ибо в совершенстве владела повадками дикого зверя.

И все-таки Ражный перешёл марь чуть наискосок, поднялся в шумный старый бор и здесь, под прикрытием огромных развесистых крон, сразу же обнаружил старый, возможно, вчерашний след — глубокие отпечатки сапог, примерно сорок восьмого размера.

Ражный прошёл в одну сторону, в другую: след терялся, разбитый павшим с деревьев снегом. Тогда он заложил круг побольше и вновь обнаружил несколько чётких отпечатков под сосной, правда, теперь мужчина двигался в обратном направлении. Создавалось впечатление, что кто-то бесцельно или, напротив, с какой-то особой, например, охотничьей целью исхаживал бор вдоль и поперёк.

Не теряя из виду кромки болота, Ражный прошёл вдоль неё около километра, отыскал довольно свежую кабанью тропу, ещё дважды пересёк старые следы мужских сапог. И более никаких других, тем паче нигде не было даже намёка на лыжню.

Он обернулся и замер. Засечь точное место было невозможно — порывистый шум в кронах, скрип деревьев и шорох снега сбивали с толку. Ражный помедлил минуту и осторожно двинулся в направлении выстрела, но в это время увидел россыпь разнокалиберных кабанов, несущихся вдоль мари всего в десятке метров слева.