Волчья хватка. Волчья хватка – 2

 – Что бы стало, коли Гайдамак не убедил бы Ослаба волка против тебя выставить? Не буйного Нирву, а зверя дикого? В твою гордую голову приходило, что он уберег тебя от смерти?

Ражный отчего-то вспомнил вдову-сороку, мужа которой удавил Нирва, и непроизвольно передернулся. Сирого это почему-то вдохновило:

– Инок не первый раз за тебя хлопочет, от глупости удержать и спасти пытается. Вместо Ярого Сердца в тебе гордыня завелась, как чирей. Вот за это тебя и поставили в сирое стойло. А теперь и на ветер поставят!

Ражный молчал, а калик расценил это по-своему, заговорил доверительно:

– Гайдамак и сейчас готов выручить тебя, потому и вступился на вече.

Только сейчас Ражный вспомнил предсказания Дарьи.

– Неужели и вотчину вернут? – спросил он.

Сирый взглянул испытующе:

– Почему не вернут? Если попросишь инока…

– А взамен я должен взять в жены нареченную невесту, его внучку. Вернее, правнучку?

– Это уж долг чести и родительского благословления.

– Заманчиво… И жизнь враз исправится?

– Все уж от твоей воли зависит…

– От моей ли?

– Не на ветер же становиться!

– Есть еще выбор…

– Какой? В мир ты не уйдешь никогда…

– А мне теперь и мир сладким покажется! – Ражный поднял рубаху. – Гляди, у меня плащ вместо пояса.

– У нынешнего мира нет будущего, и ты это знаешь лучше многих, – уверенно заявил сирый. – А доля бродяги не для тебя, вотчинника. Вон, даже здесь хоромину себе поставил, столько труда положил, сжечь придется… И ведь тоже из гордости строил!

– Я вотчинник!

– Был вотчинник!

– С каких это пор гордость стала пороком?

Взор калика блеснул вызовом, но, старый и опытный, он удержался, не захотел выдавать того, что знал, во что посвящен был.

– Гордость, она, конечно… не такой и порок… Даже хорошо бывает, посмотреть и то весело… Да ведь гордых в строй не поставить.

– Какую погоду? – Ражный насторожился и тем самым будто окончательно спугнул тайную мысль калика.

– Жить надо как одна семья! – стал возмущаться тот. – По заповедям преподобного! А не как кому вздумается! Ишь, моду взяли! Каждый себе боярин, каждый – старец духовный. Судить берутся! Рассуждать! А сами того не ведают, на какой грани стоят!..