Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Савватеев остановился возле хозяйского дома, еще раз перемотал ленту и стал слушать с чувством, будто сейчас ему что-то откроется – некая истина, которая поставит все на свои места и наконец-то согреется все еще ознобленная спина.

Но ничего не открылось и ничего нового он не услышал – волк молился! Зато в это время увидел мистера Твистера, преспокойно входящего в калитку, ведущую к реке.

– Хеллоу! – весело сказал Твистер и помахал рукой. – Где мои проводники?

И тем самым словно вернул в реальность, оторвав от поющего волка.

Всяческие следственные действия Савватеев не любил, по долгу своей службы проводил их очень редко и потому не хотел допрашивать егерей в присутствии чужих, к тому же темных ушей и глаз, чтобы не вызывать лишних кривотолков. Оперативный опрос с применением психологических приемов давления, иногда жестких, имел слишком далекое отношение к щепетильной процессуальности, тем паче дело было связано с борцом за права человека.

Не от безумия, не с голоду жрал себе подобных – от жажды пробудить в себе сверхчеловеческие возможности через нарушение табу! Пожалуй, любой оказавшийся в положении Агошкова, в том числе и он, Савватеев, не моргнув глазом зарезал бы его, не приняв греха на душу…

Он понимал, что это остервенение, психологическая усталость и надо бы спокойнее относиться к безумному миру, но никак не мог сладить с инстинктивным протестом разума, и самодовольный мистер Твистер лишь подогревал его.

– Мои проводники бросили меня! – радостно сообщил американец, сдирая пухлые наушники с головы. – Я чуть не заплутал в лесу. И тут повезло, обнаружил одно любопытное место.

Приехавший искать драгоценного для Штатов гражданина ФБРовец даже не взглянул, что там делается в беседке, не заинтересовался, чем это там занимается медик, разглядывая и ощупывая копченое, мумифицированное, однако живое существо. Правда, увлеченный, он мог и не обратить на них внимания: расстояние до грибка было метров пятьдесят…

– Давай поглядим, – согласился Савватеев.