Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Превозмогая себя, Савватеев встряхнулся и все-таки спросил натянуто, не своим голосом:

– Что это?..

Эксперты под грибком тоже сначала замерли с вытянутыми лицами, потом завертели головами в поисках источника звука.

– Да что это такое? – Савватеев вернулся в беседку. – Откуда?..

– Глас Божий, – невозмутимо отозвался ходячий труп. – Что еще-то? Господь все видит!..

– Верно, – спохватился медик. – Кто-то молится…

– Но это не человек, – заметил криминалист, подтверждая ощущения Савватеева. – У меня хороший слух…

– Кто еще, если не человек?.

Убийца Каймака скорчил гримасу и проскрипел во второй раз:

– Глас Божий! Вы что думаете, безнадзорно живете? Ага, как раз!..

Пожалуй, минуту, испытывая какое-то испуганно-недоуменное, знобящее очарование, они слушали это пение, пока водитель-охранник не засмеялся, указывая стволом в сторону трансформаторной будки:

– Да это же волк! Там волк!

Медик хлопнул себя по лбу:

– С этим пассажиром!.. К нам же волк прибежал, сам. В будку залез и сидит! Мы кирпичом заложили…

Савватеев подошел к будке, и пение тотчас оборвалось.

– У кого есть фонарь? – спросил Савватеев.

Водитель принес фонарик и посветил в дыру: крупный лопоухий волк сидел посередине будки, в луче света горел его единственный зеленоватый глаз. Он совсем не походил на зверя, скорее на бродячую, бездомную собаку.

– Не к добру он завыл, – сказал подошедший криминалист. – Говорят, к покойнику…

– Не каркайте!

– Что тут каркать? Не выносит наша среда… американских граждан.

– К покойнику воют собаки, – со знанием дела заявил медик.

– А волки к чему?

– Никто не знает. Скорее, к плохой погоде. Вот почему он поет, как в церкви? Я точно слышал молитвы…

– Ерунда, тебе показалось, – заспорил с ним медик. – Если здесь еще волки начнут молиться, то нам пора на отдых…"

"Савватеев оставил стариков, вспомнив, что шел допросить Карпенко, а потом устроить ему очную ставку с ходячей мумией, которая все это время преспокойно сидела под грибком.

И все-таки волк пел. Причем в записи это слышалось совершенно отчетливо, только молитвенные слова заменялись каким-то звенящим бульканьем.