Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Потом зажег свечу, прикрывая пламя ладонью, толкнул ногой дверь на поветь и замер на пороге…

Он ни разу не ощущал, как сотрясается старый родительский дом, когда падают вниз противовесы, ибо в этот миг вздымался, взлетал над землей и не чувствовал ее притяжения…

– Почему ты позволил этому финансисту уехать? – спросил боярый муж, глядя испытующе, словно ждал обмана или подвоха.

– Был уверен, что вернется. И он вернулся…

– Чем же он заслужил твою снисходительность?

– Я понимаю, он был врагом… Но он искренне заблуждался, и я хотел лишить его разума… – Ражный помолчал.

– А где сам был в это время?!

Он не хотел говорить о Миле и потому ответил неопределенно:

– У меня были гости. Не забывай, я живу в мире…

– Ты вотчинный аракс! – прикрикнул боярин. – И все, что происходит на твоей земле, подвластно тебе! А не чьей-нибудь воле! Где пленка, снятая его человеком?

– Уничтожил…

– Ты уверен, что она в единственном экземпляре?

– Ему было опасно делать копию.

– Это лишь предположение… – проворчал боярин, встал с корня и возвысился над Ражным.

– Ваш род всегда кичился умением чувствовать соперника на ристалище, приближение оглашенных и врагов. Вы же способны летать над землей, как нетопыри!.. Что же ты проглядел Кудеяра?

– Привык к нему. Впрочем, на это и был расчет… Он добровольно пошел в рабство, и я привык, как к рабу.

– Ослаб посылал опричников в твою вотчину. – Боярин еще раз обошел Поклонный дуб, глянул в крону. – Не знаю, что уж они выведали, но старец сказал мне определенно: ты преступил устав воинства. Тебе грозит суд, а перед Ослабом стоять в роще – это не передо мной… Надо подумать, как ты станешь защищаться. И что может предъявить тебе старец, в чем обвинить…

Лишь сейчас Ражный понял причину столь неожиданного визита боярого мужа: пришел не для того, чтобы порадоваться за его поражение на ристалище и таким образом еще на год продлить спокойствие за свое положение…

– Прости, боярин, – повинился он за свои мысли и положил ему руку на плечо.

– Почему ты до сих пор не женился? – внезапно спросил тот и сел на прежнее место. – Конечно, женитьба, продление рода – дело Ослаба, но я имею право спрашивать.