Волчья хватка. Волчья хватка – 2

– Да уж, много радости. Твой волк только что зарезал жеребчика в стойле.

– Говорю же, это не просто зверь, – после паузы произнес Ражный. – Жаль, Голован и жеребчику обрадовался…

– От души сделал дар? Иди предвидел исход поединка?

– Суди сам, Воропай. Ты мой род знаешь.

– Род знаю, и тебя… знаю.

Он явно намекал на потешный поединок…

– Пришел встряску мне учинить? – в упор спросил Ражный.

– Встряску тебе Ослаб устроит… А у меня несколько вопросов есть. – Боярин глядел мрачно. – Старец в гневе на тебя.

– В моей вотчине все спокойно…

– В прошлом году на тебя насела одна компания, – перебил боярый муж. – А ты начал либеральничать с ней, вместо того чтобы сразу отвадить оглашенных.

– Что я и сделал…

– Сделал? – недружелюбно оживился он. – Сделал, когда они тебя за горло взяли, когда вотчину оккупировали.

– На то были причины, – обронил Ражный, не желая вспоминать «Горгону».

– Садись и рассказывай, – велел боярый муж.

– О чем, Воропай? – Ражный остался стоять.

– Например, о том, почему «Горгона» выбрала жертвой тебя. К десятку Урочищ подкрадывалась, а влезла в твою вотчину… Давай, аракс, я слушаю!

Ражный долго молчал, затем переступил с ноги на ногу, как застоявшийся конь, хотел сказать – во рту пересохло, и язык не повиновался, но не от страха: за сутки поединка если и попадала влага, то это были капли дождя, хлопья снега или пот соперника…

– Да ты садись! – прикрикнул боярый муж. – Садись, в ногах правды нет…"

"Он сел рядом и, не поднимаясь над землей летучей мышью, старой своей раной ощутил синий холодный свет, источаемый Пересветом, и в тот миг подумал, что бродяжить по свету, может быть, и придется, но лишь каликом перехожим из Сирого Урочища…

Молчун вначале освободил Кудеяра из «шайбы», прорыв ход снаружи до размеров, чтобы пролез человек, после чего отвел его к болоту и там приговорил.

Видеоглаза Поджарова отсмотрели и отсняли, как все это происходило, пожалуй за исключением развязки, и потому скрывать труп и прятать следы не имело смысла.

Не таясь, он пошел в егерский домик, разбудил Карпенко и Агошкова, велел взять лопаты, брезент и схоронить Кудеяра.