Волчья хватка. Волчья хватка – 2

Через полчаса такого боя, наконец-то боя на равных, инок должен был бы вымотаться, поскольку Ражный не давал ему опомниться и теперь полностью владел инициативой. Он ждал, когда старец сдернет рукавицы и бросит их под ноги противнику, тем самым признавая себя побежденным в кулачном зачине (но не в поединке!), дабы сохранить силы для братания и сечи.

Время шло, удары Ражного становились точнее, и каждый почти был вальным, но Скиф стоял на ногах и более кульбитов не делал! Устоял даже после того, как Ражный вплел в «чужой» танец свое коленце – еще раз повторил левого волчка и угодил иноку чуть ниже уха.

Вообще-то от такого попадания свалился бы всякий. Волчок был его собственным защитным изобретением, чтобы вывести уязвимое место из-под удара. И лишь впоследствии Ражный раскусил, что мгновенный сверхскоростной оборот с последующим, правда, слепым ударом (глаз не успевает отслеживать движение) может стать оружием нападения, ибо центробежная сила при этом вливается в кулак и удар получается хлесткий, как щелчок пастушьего бича.

Инок же устоял!

Он был насыщен какой-то особой, неиссякаемой энергией. Такую не получишь от самой изощренной пищи. Она не дается за счет «чародейства» с землей, деревьями, водой, огнем и звездами, ибо получаемая от всего этого энергия – тонкая и относится к области чувственных, духовных. Ее даже не обрести на прави́ле: там достигается состояние, способное длиться считаные секунды, очень сходное по природе с оргазмом, и воспользоваться этим приемом можно лишь в самой критической ситуации, о чем знают все засадники.

Состояние Правила или, как это называют индийские араксы, состояние Париништы, незаменимо, когда нужно дожать, додавить соперника, когда до победы остается так мало, а силы на исходе, особенно если схватка длится вторые или третьи сутки. И это была еще одна загадка Скифа – источник его силы и выдержки.