Волчья хватка. Волчья хватка – 2

– Я его сделаю, а он обидится и денег не заплатит, – свалял дурака Ражный.

– Деньги плачу я, – предупредил финансовый директор. – Давай!

Каймак со своими «живыми мишенями» развешал бутылки, вернулся сияющий, в предвкушении удовольствия взял со стола пистолет и снова протянул Ражному:

– Прошу вас! Как говорили в старину, к барьеру!

До целей было метров двадцать, поэтому Ражный отошел еще на столько же, увлекая за собой болельщиков, и, когда остановился на новом рубеже, все затихли.

– Давай! – улучив мгновение и скрывая восхищение, еще раз шепнул Поджаров.

Ражный выбрал позицию, поприцеливался в бутылки, затем несколько секунд смотрел в небо и, отвернувшись от мишеней, попросил:

– Завяжите мне глаза.

Кажется, публика не расслышала этого, но Каймак все понял.

– Если охотник не разобьет ни одной бутылки, он уже победил! Завяжите ему глаза!

В толпе возник легкий шумок – искали, из чего сделать повязку, и тут смуглокожая филологиня, подаренная ему бандершей, сдернула с себя бюстгальтер, не спеша приблизилась и, жарко дыша в лицо, дразня грудью, стала так же медленно завязывать глаза.

– А если у меня затрясутся руки? – шепотом спросил он.

– Такие руки не затрясутся, – одними губами вымолвила итальяночка.

На расстрел посуды ушло девять секунд – по одной на бутылку. Десятая осталась целой, поскольку висела донышком к фронту и Ражный срубил ветку над ней.

Он поставил пистолет на предохранитель и не успел сдернуть с глаз повязку, как оказался в объятиях Каймака…

Тогда у него и возникло подозрение, что этот важный и странный человек иной сексуальной ориентации – слишком уж жарко обнимал и норовил поцеловать в губы, так что можно было бы спутать со смуглянкой.

В последнюю очередь к Ражному подошел финансист, хлопнул по плечу, но спросил опять шепотом:

– Ну что, убедился?

Ражный в ответ сплюнул и отер рукавом лицо.

Между тем этот поединок был почти мгновенно забыт, ибо Каймак нашел новое развлечение – варить уху, и все теперь колготились возле костра. А Поджаров на правах уже своего, доверенного человека почти не отходил от Ражного.