Войны начинают неудачники

Теперь генерал буквально орал в трубку:

– У меня этот Вивисектор вот где сидит! Мэр меня вчера мордой об стол возил, как щенка, за отсутствие результатов, а сегодня еще один труп!

Снова раздались короткие гудки, Корнилов опустил трубку на рычаг.

– Кириллыч, новая жертва, – в кабинет ворвался Шустов, – на Ходынке. Тринадцатая.

Майор покосился на телефон:

– Позже.

Шустов понимающе кивнул и присел на краешек своего стола. Ждать пришлось недолго, очередной звонок раздался через минуту."

"– Корнилов, у нас с тобой максимум неделя, чтобы взять Вивисектора, – устало проронил Шведов.

– Я понял, – буркнул майор.

– Наработки какие появились?

– По мелочам.

– Вечером ко мне на доклад.

– Вечером не сложится, Аркадий Львович, завтра утром.

– В восемь у меня.

– Слушаюсь.

Корнилов положил трубку и посмотрел на капитана:

– Что там?

– Все как обычно, – пожал плечами Шустов, – мертвая девушка, завернутая в белый материал.

– Хорошо. Не забудь насчет Молочанского.

– Обижаешь!

Снова зазвонил телефон.

– Корнилов!

– Здорово, Кириллыч, как настроение?

Полковник Виноградов, дежурный по городу.

– Так себе настроение, Василий Васильевич, – признался майор. – Что-то есть для меня?

– На Покровке перестрелка, нам сообщили, что орудуют какие-то байкеры в красных платках.

– Проклятье! Спасибо, Василий Васильевич! – Корнилов бросил трубку и повернулся к Шустову: – У меня стрельба, я уезжаю.

* * *Замок, штаб-квартира Великого Дома Чудь

Москва, проспект Вернадского,

27 июля, вторник, 10.07

Чуды быстро навели порядок в разгромленном Замке. Ограда и ворота, прилегающая территория и внутренний дворик уже не хранили следов вторжения Красных Шапок. Все было чистеньким, аккуратненьким, разве что слишком новеньким, и эта кукольная опрятность резко контрастировала с царящим в Замке настроением.

Комиссар оставил свой «Ягуар» у лестницы и, сопровождаемый мрачным де Гиром, прошел в тронный зал. На этот раз его ждали лишь избранные: глава Ордена и магистры лож.

– Что у тебя за дело, нав? – не здороваясь, поинтересовался великий магистр.