Воин-Врач IV

Женщины, дети и часть груза перешли на специально подогнанные телеги, которые с конвоем из части Гнатовых отправились вперёд. А мужики, что мастера, что воины, что великие князья со столпами веры, приняли на плечи пеньковые лямки. Но тоже не сразу.

— Здорово, Шишка! — махнув приветственно рукой, крикнул Всеслав главному на волоке человеку.

Тот был точно ничуть не меньше Гарасима, и совсем так же заросший сивой бородой до самых глаз. При взгляде на его здоровенные растоптанные босые ступни мне на ум пришли картинки динозавров в палеонтологическом музее.

И рецепт мази от ревматизма."

"— И ты здрав будь, коли не шутишь. Не разберу издаля́, никак знакомый кто? Будто бы видал тебя уже раньше? — с тщательно сыгранными сомнением и равнодушием протянул здоровяк.

Шишка, главарь Касплинских лямщиков, фактом своего существования убедительно доказывал, что синдром вахтёра появился значительно раньше самих вахтёров. Он обосновался на этом во́локе лет двадцать назад, и с самых первых дней давал понять всем и каждому, что вот конкретно на этих двух участках суши именно он — царь, бог и полновластный хозяин.

Его плохое настроение проклинали торговцы от фризских до арабских. Ему чистили рыло германцы, норвежцы, датчане, шведы, поморяне, руяне, греки и наши, неоднократно. Но с Шишкиным беспримерным упрямством сравнимо было, пожалуй, лишь его завидное здоровье.

— Бывало пару раз, — отозвался Всеслав. А за спиной его радостно оскалился засидевшийся без резких движений Рысь. Он бил Шишку никак не меньше десятка раз, причём чаще всего после очередного «знакомства» лямки хватали дружинные и тащили лодьи сами, весело понося́ ленивых ротозеев последними словами.

Те шлёпали следом, неохотно отлаиваясь, потому что с первого раза помнили, что денег за во́лок не дождутся. Когда возвращались с потерями и ранеными, такого не бывало, по счастью, никогда. Шишка впрягался молча первым и зашагивал с правой, как положено, ноги, разом задавая хороший темп. Будто чуял, что весёлого балагура воеводы и не по годам мудрого князя на лодье не было. Были уставшие и злые, как собаки, на то, что не уберегли друзей и братьев.

Но на этот раз старшина лямщиков явно решил не отказывать себе в удовольствии. Телеги с бабами и ребятишками были далеко, а, значит, можно было никого не стесняться. Он набрал побольше воздуха в бороду.

— Шишка! — раздался хриплый сварливый голос безногого убийцы. И впервые на Всеславовой памяти великан-бурлак заметно вздрогнул.