Во имя любви

– Репутация ее опережает, – тихо заметил Джозеф.

Кэм со стуком поставил на стол свой бокал.

– Хочешь, чтобы я пересчитал тебе зубы, приятель?

– Угрожай, сколько угодно. Изуродовать меня сильнее все равно не получится. Я просто констатирую факт, который известен всем, Кэм, – спокойно ответил Джозеф. – Ты всегда говорил, что выберешь женщину с безупречной репутацией. Именно поэтому ты и выбрал леди Марианну, если я верно помню суть нашей беседы.

– Ну… не совсем поэтому. – Кэм ощутил неловкость, так как все высшее общество конечно же расценило его женитьбу на Пен как отказ предыдущей невесте.

– Нет, именно поэтому, – возразил Джозеф. – Но если бы ее имени хоть косвенно коснулся какой-нибудь скандал, ты даже не сел бы рядом с нею за столом.

– А потом ты вернулся домой с Пенелопой Торн, исколесившей континент от Каира до Стокгольма, – добавил Ричард. – Так что не стоит обвинять нас в излишнем любопытстве.

Тяжко вздохнув, Кэм понял, что должен рассказать друзьям правду. Они знали его слишком хорошо и едва ли могли поверить в сказку о безумной любви.

Расправив плечи, герцог проговорил:

– Пен – единственная женщина, которой я делал предложение.

На Джозефа это заявление не произвело ни малейшего впечатления, и он, кивнув, протянул:

– Ну, это очевидно… Ты ведь на ней женился…

Покосившись на Ричарда, уже знавшего его печальную историю – не всю конечно же, – Кэмден проговорил:

– Да, я сделал ей предложение перед свадьбой. Но девять лет назад я уже просил ее стать моей женой.

– И все это время ты был помолвлен? – Джозеф был ошеломлен, хотя не понимал, что именно произвело на него большее впечатление – то, что Кэм так долго тянул со свадьбой, или тот факт, что он чего-то не знал о своем близком друге.

– Конечно, нет, – ответил Кэм со вздохом. – Потому что Пен в первый раз мне отказала.

– И правильно сделала, – заявил Ричард. – Поднимаю бокал в честь отсутствующей Пенелопы. Я же сказал, что у нее чертовски сильный характер…

– Значит, тогда Пенелопа Торн не захотела выйти за тебя замуж? – с удивлением спросил Джозеф.

Кэмден поджал губы, хотя с самого детства слышал эту прописную истину.

– Питер был моим другом.

Джозеф утвердительно кивнул.

– Да, знаю. Этот парень был обворожителен.