Во имя любви

 – Кэм, не слушай этого назойливого болвана.

– Назойливого? – Джозеф поднял свой бокал и повернулся к Ричарду. – Передавай мои комплименты Женевьеве. Она творит чудеса с твоим словарным запасом.

Однако Ричард, не улыбнувшись, парировал:

– Хорошо бы Сидони сотворила такие же чудеса с твоими манерами, дружище.

Кэмден вздохнул и пробормотал:

– Поверьте, Пен ни в коем случае не заслуживает критики."

"– Нисколько в этом не сомневаюсь, – отозвался Джозеф.

– А может, ты считаешь, что критики заслуживаю я?

Джозеф пожал плечами.

– Ну, если честно, так и есть, дружище.

Кэм нахмурился и проговорил:

– Вообще-то я пришел сюда не для того, чтобы мне учиняли допрос.

– А мне кажется, что именно для этого, – возразил Джозеф.

– Послушай, Кэм, ты сбежал после того, как мы неодобрительно высказались о кандидатуре леди Марианны, а через некоторое время вернулся с новой невестой. Так что ты вправе ожидать от нас вопросов, – проговорил Ричард, сделав глоток из своего бокала.

– На чьей же вы стороне?! – рявкнул Кэм.

Ричард сделал еще несколько глотков бренди. Затем, улыбнувшись, ответил:

– На твоей, конечно. Хотя ты, скорее всего, мне не поверишь.

– Да, не поверю.

– Хочешь совета от старого женатого приятеля?

– Нет.

– Что ж, хорошо. – Ричард сделал еще несколько глотков. – Хм… чертовски вкусно. Нужно узнать, где Мэтлок пополняет свои запасы.

Воцарилось напряженное молчание, и Кэмден, не выдержав, спросил:

– Так что же это за совет? Выкладывай.

– Поражен, что меня сочли источником бесконечной мудрости.

– Да, такой она и была. – Кэм вдруг поймал себя на том, что тоже улыбается.

А улыбка же Ричарда померкла, и он тихо проговорил:

– Так вот, вчера вечером я встретил совсем другую женщину.

– Но ты знал ее давно, много лет назад.

– Это ничего не меняет, Кэм. Что же касается тебя… Тебе необходимо убедить жену, что ты не обрушишь на нее поток брани, если она случайно где-то оступится.

– По твоим словам выходит, что я какой-то деспот!

Ричард пожал плечами.

– Ты выбрал женщину, обладающую силой духа. Во всяком случае, она такой будет, когда перестанет пугаться каждого неодобрительного шепота, который может тебя расстроить. Ведь она – Торн. И я не могу представить, чтобы она чего-то испугалась. Торны впитывают безрассудство с молоком матери.