Во имя любви

Может, устал и захотел вздремнуть? Или просто не хотел видеть свою жену? Едва подумав об этом, Пенелопа вдруг почувствовала странное жжение в тех местах, которые, как ей казалось, уже никогда не смогут ни на что реагировать. Причем жжение между ног становилось все сильнее. И к тому же она уже не испытывала прежнего дискомфорта. «Неужели занятия любовью всегда так неприятны?» – думала она.

– Ты в самом деле хочешь остаться одна? – пробурчал Кэм с усталостью в голосе. И куда только подевался страстный любовник? – Я уйду, Пен, если ты этого хочешь.

– Останься, если только нам не придется делать это снова, – произнесла Пен, отодвигаясь на край кровати.

– Тебе ничто не угрожает, – буркнул Кэм. Не убирая ладони от глаз, он другой рукой перехватил запястье жены.

Пенелопа напряглась, но муж крепко ее держал.

– Я не чувствую себя в безопасности, – прошептала она.

– Но прежде ты не боялась…

– То было… прежде, – со вздохом ответила Пен.

Тоже вздохнув, Кэмден убрал руку от лица и отпустил запястье жены. А она вдруг вспомнила выражение его лица после того, как он взял ее. Казалось, Кэм в тот момент был готов перерезать себе горло. Впрочем, он и до сих пор выглядел так, словно оставил последнюю надежду обрести счастье. И при мысли об этом сердце Пенелопы болезненно сжалось – ей захотелось хоть как-то его утешить.

Она с трудом подавила желание заключить мужа в объятия. Разве он попытался ее успокоить после того, как беспощадно использовал, а потом оставил неудовлетворенной?

– Я могу попросить прощения еще раз, Пен, – пробормотал Кэмден.

Избегая печального взгляда его нефритовых глаз, Пенелопа смотрела на собственные пальцы, нервно теребившие одеяло.

– Не надо.

В спальне воцарилась тишина, а потом Пен вдруг почувствовала, как прогнулся матрас, когда Кэм встал с постели. Она должна была бы обрадоваться его уходу, но вместо радости почувствовала разочарование – слишком уж быстро он сдался.

О Господи, как все запуталось! Ей хотелось продолжения, хотя это не имело никакого смысла. После того, что сделал Кэм, она вообще не должна была желать его видеть. Только подобное вряд ли удастся, ведь сегодня они стали мужем и женой.

Пенелопа злилась на себя почти так же сильно, как на Кэма.