Во имя любви

Но это не помешало ей смотреть ему вслед, когда он направился к двери. Со спины он выглядел так же потрясающе, как и в анфас. Гордая посадка головы. Даже сейчас, когда его гордость была уязвлена тем обстоятельством, что он не смог удовлетворить собственную жену. Широкие сильные плечи. Прямая мускулистая спина. И упругие полушария ягодиц…

Как и у Пен, на его теле все еще виднелись отметины – заживающие синяки, ссадины и багровый шрам на ребрах. Весь гнев ее куда-то улетучился (впрочем, разочарование осталось). Ведь что бы ни произошло сегодня ночью, Кэм едва не погиб, спасая ее.

Пен ожидала, что муж удалится в свои покои, но вместо этого он свернул в роскошную ванную комнату. «Неужели нельзя помыться в собственной комнате?» – подумала Пенелопа с некоторым раздражением.

Вскоре Кэмден появился в дверях с тазом и полотенцем в руках. Еще одно полотенце было обмотано вокруг его бедер. Придвинув к кровати небольшой столик из красного дерева, Кэм поставил на него таз. Затем развернулся, подобрал с пола свой бархатный халат и накинул его на плечи.

– Ложись, – тихо произнес он.

– Зачем? – спросила Пен, глядя на мужа с подозрением.

– Я хочу, чтобы тебе стало немного лучше.

С языка Пен едва не сорвалось язвительное замечание о том, что он, оставив ее одну, справился бы с этой задачей гораздо лучше. Только вот она солгала бы самой себе, если бы так сказала. Теперь, когда дискомфорт прошел, она чувствовала себя ужасно одинокой – готовой вот-вот расплакаться и отчаянно нуждающейся в ласке. Пусть даже ласка эта будет исходить от мужчины, причинившего ей боль.

Осторожно высвободив из пальцев жены покрывало, Кэмден откинул его в сторону, обнажив ее наготу. Сегодня Пен уже не раз проклинала собственную глупость. И вот теперь она вновь мысленно осыпала себя проклятьями за то, что не нашла свежую сорочку, пока муж находился в ванной. Она вела себя как дурочка. Причем – весьма бесстыдная.

– Оставь меня, – попросила Пен, тщетно пытаясь прикрыться.

– Поверь, это поможет. – Кэмден помолчал, и она вдруг поняла, что он ужасно устал вновь и вновь убеждать ее в своих добрых намерениях.

Ей ужасно хотелось свернуться клубочком, чтобы укрыться от испытующего взгляда Кэмдена. Однако что-то в выражении его лица говорило о том, что если она так поступит, то очень его обидит. Как обидела, сказав, что больше не чувствует себя в безопасности.

Коротко кивнув, Пенелопа сказала:

– Ладно, хорошо. – И вытянулась на кровати.