Вне клана

— Семнадцать дней назад я очнулся на поле битвы примерно в шестистах милях к югу от столицы. Я не знал ни своего имени, ни воинского звания, ни клана, если он у меня вообще был. Имя Рейн Менхарт я придумал…

— Подожди-подожди! — Кастиан вскочил на ноги. Потом опомнился, посмотрел на Хеймеса. Тот лишь махнул рукой, и Кастиан продолжил: — Это что же, ты задавал свои дурацкие вопросы потому, что действительно ничего не помнил?

— Почти ничего, — согласился я.

— Семнадцать дней, да? Это значит, что ты вытащил меня из илуса на второй день своей жизни? И, такой же беспамятный, вывел нас из Гаргунгольма? И справился с Корневой Башней?

Я кивнул.

Кастиан еще несколько мгновений недоверчиво смотрел на меня, потом пробормотал «Иштавы бесы!» и медленно опустился на свое место."

"А затем начались расспросы, куда больше походящие на допрос. Хеймес и Амана едва давали мне самостоятельно сказать несколько фраз, и тут же засыпали вопросами, вытаскивая такие детали, о которых я сам даже не подозревал.

Аль-Ифрит хотели знать все.

Они хотели знать даже такую мелочь, как узоры на воротах деревенских домов.

— Волнистые линии, — сказал я неуверенно. — А центре заштрихованный круг. Вроде так.

Хеймес придвинул к себе лист бумаги и быстро набросал несколько вариантов.

— Что-то из этого похоже?

— Вот этот узор, только немного иначе, — я взял протянутое мне деревянное перо с металлическим наконечником — Хеймес пользовался именно таким вместо обычных гусиных — обмакнул в чернильницу и добавил несколько штрихов.

Лист с моими исправлениями пошел по рукам.

— Шибины, — первой сказала Амана. Кастиан и Хеймес молча кивнули.

— И что это значит?

— Так называют чистокровных людей, добровольно перешедших под власть демонов, — пояснила Амана.

Судя по спокойному, хотя и неодобрительному, тону Аманы, подобный переход под власть демонов был обыденным делом. Ну надо же! А у меня сложилось впечатление, будто демоны рассматривали людей только как еду или инкубаторы для своего молодняка.