Вершитель

Меня уже убили один раз, с меня хватит!

Он вновь оказался рядом и ударил, я упала, перекатилась по полу, вскочила за его спиной.

– Да прекратите вы! – заорала ему. – Вы что, серьезно хотите меня убить? Я не виновата в вашей войне! Я ничего не сде…

Удар! Отклониться не успела, лишь блокировать сложенными запястьями, второй замах отбросил меня, и уже мое тело выбило крошево из камня. Любой человек от такого соприкосновения со стеной лишился бы не только всех целых костей, но и жизни. Я же лишь ощутила глухую боль, сползла вниз, но тут же вскочила на ноги.

Отклонилась как раз вовремя, кулак Дагервуда вошел в стену, следом чиркнуло лезвие короткого ножа. Как раз там, где мгновение назад была моя шея! Сволочь!

Ярость взметнулась внутри, выжигая остатки растерянности. Вот так, значит?!

– Вы могли бы хоть попытаться найти выход! – заорала я, швыряя в него кресло. Массивное. Тяжелое. Весом больше меня. Дагервуд скользнул в сторону муреной. Я швырнуло следом второе. – Могли хотя бы попытаться, черти вас забери! Но вы решили просто убить? Вот как? Да чтоб вы сдохли!"

"Он не ответил и снова оказался рядом, а клинок вновь был нацелен на мое горло.

И снова я падаю, бью обеими ногами по его колену, проскальзываю мимо, изворачиваюсь и вскакиваю. Швыряю первое, что попадается под руку, кажется, это бронзовый канделябр. Смена декораций из пьесы, Энфирия – Терра уже не мешают, мне кажется это в порядке вещей. Канделябр втыкается в деревянную панель, следом летит антикварный столик. Звон стекла – и огромный аквариум трескается, поток воды и пираний выплескивается на восточный ковер.

Я снова падаю.

Дагервуд слишком близко. Он постоянно слишком близко. И на моей руке уже алеет порез.

Я на миг прислонилась к стене, настороженно глядя на него. Между нами диван.

– Я спасла вам жизнь, – сказала тихо, чувствуя, как капает с руки кровь. Бесполезно. В его глазах лишь голод.

– Вы линкх, – сказал он. – Мой основной инстинкт. Ничего личного, Виктория.

– Я – человек! – заорала так, что больно стало горлу.

 – Человек, ясно вам, долбанный вы придурок!

И снова он оказался рядом. Правда, я тоже припасла подарочек, не зря ведь пираньи бьются на полу, раскрывая зубастые пасти! Осколок стекла из разбитого аквариума вонзился в мужское бедро, вызвав злое шипение. Секунды, пока он его выдергивал, хватило, чтобы переместиться к двери. Но он снова оказался быстрее, или я – слишком предсказуема. Отшвырнул меня, и я спиной шмякнулась в пираньи тушки на полу и осколки.