Вершитель

Натравили тварей тьмы, что служат вам, а потом…

– Не только ее, – спокойно отозвался Дагервуд, делая медленный шаг. Текучий. Опасный. – Многих.

Я насторожилась.

– Не подходите ко мне.

– Мне жаль, Виктория, – почти искренне повторил он. – Правда, жаль. Но ваше бегство ничего не изменит.

– Где Рик? Что вы сделали с ним?

– С моим братом все будет в порядке, – отстраненно ответил Дагервуд, делая еще шаг.

– Что вы делаете? – отступила на шаг. – Не подходите, слышите?

Он не ответил по своему обыкновению, а я с трудом удержалась от желания снова броситься бежать.

Глаза у Дагервуда стали совсем пустыми, словно не человек, а машина.

Хотя он никогда не был человеком. Он был тем, кого ненавидели линкхи. Ненавидели и боялись, потому что по воле злого мироздания отраженная магия Легара наделила пожирателей способностью убивать вечную расу.

Но ведь я не линкх! Я даже не пожиратель, я человек!

– Нет, Виктория, – тихо сказал Дагервуд. Черт, опять догадался! – Вы больше не человек. – Он втянул воздух и прикрыл блеснувшие глаза.

 – Вы стопроцентный, чистокровный, древний линкх. Вот как я теперь ощущаю вас.

– Но я ведь все та же! – вскрикнула я, пытаясь оттянуть неизбежное. Даже ладони вытерла об штаны. Черт, ну ведь не могут же у линкхов потеть ладони? А у меня вот могут… – Я человек! Вы ошибаетесь! В этом ритуале что-то пошло не так, я по-прежнему человек! Вы ведь не можете убить меня, правда?

Он склонил голову, темная прядь упала ему на лоб, и… ударил.

Просто мгновенно оказался рядом, молниеносно занес кулак и впечатал его в мою голову.

Скорость, недоступная человеческому глазу. И ответ, невозможный для человеческого тела. Я отпрянула за мгновение до удара. Отклонилась, опустившись до пола, выгнулась спиной назад, распрямилась и ударила в ответ, выкрикнув слова, которых совершенно не знала. Или знала? О, черт, я запуталась… Дагервуда смело вихрем, швырнуло на стену с такой силой, что камень брызнул во все стороны крошкой.

Я же изумленно посмотрела на свои ладони.

Во мне текла сила. Мощная, свободная, живая. Боги! Никогда в жизни я не была такой живой, такой цельной! Я чувствовала воздух, которым дышу, ток пространства и пульсацию времени. Я ощущала такое множество звуков, красок и колебаний! Я жила! На полную катушку, без страхов, без фобий! Сама жизнь – яркая и несокрушимая – текла по моим венам, вырываясь из горла смехом.

И я рассмеялась.

– Думаете, я позволю убить себя, господин Дагервуд? Ну нет.