Вечный шах

В электричке она собиралась поразмыслить над дубовскими записями, но вместо этого всю дорогу смотрела в окно – на то, как быстро проносятся мимо лесочки с высокими корабельными соснами, растущими из земли, покрытой рыжей хвоей, будто одеялом, на узкие извилистые речки, в которых вода кажется черной, на пруды, дачные поселки и поля, среди которых редкие деревья напоминают застывшие зеленые взрывы.

Мысли тоже проносились быстрые, смутные и отрывочные. То мамины слова казались ей полной глупостью, главным образом потому, что исходили из маминых уст, то она представляла себе, каким сексуальным вакханалиям предается Кирилл в санатории, и задыхалась от возмущения, но так же быстро оно и утихало.

И очень хорошо. Она скучала по мужу, но, честно признаться, пилить три часа на автобусе по жаре не слишком улыбалось.

Потом Ирина стала думать про маму, пытаясь представить себе, каково это – отказаться от любимого дела только потому, что ты родилась девочкой, а не мальчиком. А что дело было любимое, видно по тому, с каким азартом мама сейчас занимается с детьми, как бережно передает им то, что знает.

"Ирина, конечно, тоже росла в понимании, что не бывать ей летчиком-истребителем, космонавтом или моряком-подводником, так она и особой тяги к этим профессиям не ощущала. Но когда ты любишь какое-то дело и имеешь к нему талант, но вынуждена отказаться от своего призвания из-за общественных стереотипов… Наверное, это очень тяжело.

Перед Ириной судьба тоже вечно ставит вопрос ребром: семья или работа.