Вечный шах

Вот Вика и оказалась таким козлом отпущения, а поскольку она была девочка честная и прямая, то вся ответственность за семейные неурядицы упала на нее тяжелым грузом, которого она не вынесла и ушла в интернат. Естественно, Искра Константиновна продолжала считать ее исчадием ада, наверняка жаловалась всему своему окружению, как она натерпелась от трудного ребенка, но со стороны ситуация все равно выглядела небезупречно. Сдала родную племянницу в интернат, не помогала, не общалась… Трудно это объяснить нормальным людям.

– Да уж, – вздохнула Ирина, – один ради племянника на позор и смерть пошел, а другая…

– Пошел-то он пошел, но забыл, что покрывает настоящего маньяка, будущие жертвы которого тоже чьи-то дети и племянницы, – отрезала Гортензия Андреевна.

"– Петровский наверняка ему толсто намекнул, что маньяк – государственный деятель и его никогда не поймают.

– Ах, трудно жить честному и доброму человеку, – улыбнулась учительница, – трудно, но приходится.

* * *Услышав шелест велосипедных колес по гравию, Ирина открыла глаза. На скорости Кирилл завернул в калитку и спрыгнул с велика, ловко перекинув ногу через раму.

– Я буду долго гнать велосипед, – запел Кирилл вполголоса, – в глухих лугах его остановлю, нарву цветов и подарю букет той девушке, которую люблю…

Он протянул ей охапку уже по-осеннему ярких цветов, название которых она все время забывала.

– Кирилл, ну где ты пропадаешь? – мама вышла на крыльцо, деловито вытирая руки подолом фартука. – Тебе нужно твой велосипед до правления гнать, повесить анонс завтрашнего турнира.

– Давайте, Мария Васильевна.

– Я бы Егора отправила, но он готовится к игре. Завтра у него очень опытный и коварный соперник.

– Давайте, давайте, – улыбнулся Кирилл, – не умею головой, так ногами поработаю.

Ирина встала с гамака:

– Кирюш, а прокати меня на раме.