Вечный шах

– Да? – Ирина пожала плечами, но на всякий случай стала рвать сливы с нижних веток. Они были мягкие и пахли солнцем. – Гортензия Андреевна, а я все не могу понять…

– Да, Ирочка?

– Насчет нашего дела… Все клеветали на бедную Вику, но у Смульского с женой цель была понятна, они бились за условный срок, директриса тоже, наверное, получила какую-то указивку…

– Или на полном серьезе считала, что девушка, закрутившая роман с женатым человеком, никем, кроме психопатки, быть не может.

– Или так. Но что мне абсолютно не ясно, зачем тетка клеветала на свою племянницу.

Гортензия Андреевна покачала головой и с внезапной легкостью подпрыгнула за особенно большой и желтой сливой. Ветка дрогнула, и на голову Ирине свалилось еще несколько.

Учительница засмеялась:

– Ой, простите, дорогая!

– Ничего.

– Так вот что я вам скажу, – Гортензия Андреевна вновь сделалась серьезной, – не приписывайте милейшей Искре Константиновне больше пороков, чем у нее есть.

– Н-да?

– Вы заметили, что в своих показаниях она несколько раз посетовала, какая у нее была идеальная семья, пока в ней не появилась Вика?

Ирина кивнула.

– По словам Голубевой, у нее был идеальный брак, золотые дети, но все буквально полетело к чертям, стоило приютить сиротку, – фыркнула Гортензия Андреевна, – ребенок-де их ссорил, науськивал и всячески интриговал с ловкостью опытного царедворца.

– Это смешно.

– Когда бы не было так грустно. К сожалению, Ирочка, мне приходится сталкиваться с таким явлением в своей работе. Бывают семьи, где мать и отец – люди, мягко говоря, с комплексами, порой еще бабушка подливает масла в огонь, в общем, атмосфера ужасающая. Что-то надо делать, но себя не хочется ни обвинять, ни тем более переделывать, сильно донимать супруга можно, но опасно, поэтому на роль козла отпущения назначается самый беззащитный член семьи и тот, чья психика находится наиболее близко к здравому смыслу.