В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Рублю по говорящей заднице, которая скукожилась до шарика! Золотой щиток отражает удар! Но я не унимаюсь, бью ещё и ещё, ускоряясь всё больше. Как долбаный сумасшедший станок!! Пробивается защита через раз, кромсаю мягкого «червя». Пищит там что — то или пукает.

«Краб» пробует повернуться. Но увы. Рублю лапу с другой стороны, затем успеваю вторую, с третьего раза только выходит, броня всё пытается отразить, но везде не поспевает. Третью лапу не выходит сразу рубануть, монстр клешнёй отмахиваться пытается, сидя уже на залатанном пузе.

— Достал! Сдохни уже, наконец!! — Кричу и начинаю рубить ему глаза. Броня принимает несколько ударов, а затем вместе с ней я сношу к чертям один глаз, затем второй дорубаю с искрами.

Монстр уже беспомощный. Сев на пузо, не имеет физических возможностей достать меня клешнями, хотя всё же пытается.

Как дровосек колет дрова, начинаю прорубать в панцире сверху брешь. Монстр шелестит что — то в отчаянии. Вероятно, просит пощады.

С пятого удара костно — каменный хитин раскалывается, как миленький. И, кажется, я даже вижу его морщинистый бежево — серый нервный узел. Втыкаю в дыру клинок, который дальше входит, как по маслу. Клешни падают со стуком о камень.

Не испытывая судьбу, легко отделяю обе клешни и оставшиеся лапы. Золотая броня уже не реагирует, вообще куда — то испарилась. Только после полного расчленения спрыгиваю на землю с чувством выполненного долга.

— Вот дерьмо, — ругаюсь, попадая в чёрную жижу, брызги от которой каким — то чудом загаживают и без того испачканные штаны.

Вонь стоит, блевать хочется. Стараюсь не смотреть на вываленное из желудка. От вида человеческих останков точно потом спать не буду. Да уже не буду.

— Как таких мразей Дракон ваш терпит, — бросаю себе под нос и иду к озерцу искупаться.

Шагов семь сделал, звон цепи за спиной! Да ёп твою мать! Оборачиваюсь злой, как собака. Понимая, что уже и боевую трансформацию отпустил за ненадобностью.

«Краб» лежит неподвижно.

— Что за… — фыркаю, и тут же замечаю золотую цепь! Которая в мою сторону, как оказалось, двигалась. Но стоило мне обернуться, замерла.

С холодеющей грудью крадусь обратно. От туши цепь отползла достаточно, на чистой земле на удивление вообще не испачканная. Хотя след вон тянется из дерьма прочерчено.