В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Хоть и несколько неуклюжая.

Похоже, Сехмет его живой бронёй наградила.

Что ж, пробуем иначе. Отступаю назад, являя чёрный лук со стрелой. «Краб» замирает при виде такого, зрачки в глазах — банках сузились, став тонкими красными иглами. От что? Лук этот узнал? Или просто удивился ловкости моих рук?

Вкладываю стрелу в лунку, натягиваю, целюсь в зенки! А он длинной клешнёй глаза прикрывает, через щели меж зубцов смотрит. На меня снова идёт, стремительно сокращая дистанцию.

Пробую контур разрушения наложить на клешню, но частицы сразу тухнут, пропадая.

Видимо, защита какая — то работает или просто клешня в некоем жирном налёте! При этом магические силы всё же расходуются. И это чревато!

Что ж, толку мало, если в клешню заряжу стрелой без магического эффекта. Пробую выцелить места помягче. Глаз не достать, он старательно прикрывает. Стреляю в брюхо, которое видно лишь край! Блестит золотом место удара, и вижу я, что всё же стрела вошла примерно на треть ниже рта его мерзкого.

Ха! Выходит, чёрные стрелы могут дать просраться!

Но монстру хоть бы что. Прёт на меня и прёт, перебирая лапами. Второй выстрел произвожу, пятясь. Примерно туда же летит! И снова тот же эффект: вгоняется наполовину.

Отбрасываю лук. Что ж поехали напрямик! Рвусь на него с разбега. Делаю вид, что прыгнуть хочу! Эффект выходит выше всяких похвал, «краб» задирает морду и клешни расправляет меня ловить. А я на спину падаю и ногами вперёд проскальзываю прямо под брюхо.

Касаюсь клинком, и тут же щит золотой образуется, по которому лезвие проскальзывает.

Но ума броне явно не хватает! Лезвие ведь дальше идёт. Успевает обратной стороной крючка зацепиться за мягкую часть и впиться, наконец — таки в плоть! И пошёл пропарываться живот, как миленький! Но мне из — за этого пролететь не удалось, слишком большое сопротивление. Прямо под задницей притормозил. И сразу за головой повалилось из брюха всякое! От смрада чуть не задохнулся. Когда понял, что рядом вместе с кишками плюхнулся полупереваренный кровавый человеческий скелет в жёлтой слизи, чуть не завизжал.

Минуя острый конец лапы, который стремился меня проткнуть, телепортируюсь на исходную точку шагов за семь. Очутившись сразу на ногах, как и положено, начинаю нервозно отряхивать шевелюру.

Морул оседает на брюхо. Что — то ему бедному нехорошо. Вижу, что начинает перебирать лапками, пятясь назад при этом скользя на собственных внутренностях и останках.