В объятиях лунного света

– Дорогая Элеонора, свет моей жизни, самая замечательная женщина на свете, мой единственный стимул жить… – Он сглотнул комок, подкативший к горлу от волнения. Нервозность не была свойственна Джеймсу Фэрбродеру. Сердце Нелл сжалось от любви к нему. В этот самый важный в их жизни момент маркиз был как никогда далек от самоуверенности и себялюбия. Его мягкий голос, который всегда возбуждал Нелл, был похож на бархат. – Моя дорогая Элеонора, я люблю тебя всем сердцем. Ты окажешь мне честь, если согласишься стать моей женой!

Нелл все еще изумляло, что ее любит такой мужчина, как Джеймс.

– Я люблю тебя, Джеймс, – выдохнула Нелл. – Это ты оказал мне великую честь…

Он нахмурился.

– Это «да»?

Нелл поняла, что ранила Джеймса своими колебаниями, нерешительностью, отказом стать его женой, недоверием, и поклялась доказать, что он был центром ее мира.

– Конечно, да. Последние несколько дней стали для меня настоящим уроком. Я научилась отделять важное от пустого. – Нелл погладила Джеймса по колючей щеке. – Оказавшись на грани жизни и смерти, я поняла, как мне хочется жить. Когда я говорю «жить», то подразумеваю «жить с тобой».

– О, дорогая моя! – Его глаза сияли от радости.

Поцеловав Нелл, Джеймс снял с руки перстень-печатку Фэрбродеров и надел на ее палец.

– Мне нравится эта печатка.

– Я надел тебе ее на палец за неимением лучшего. Скоро я куплю тебе красивое кольцо в знак нашей помолвки.

– Ты так растрогал меня, что я сейчас разревусь.

– Маркизам разрешается плакать, когда им заблагорассудится, – срывающимся от волнения голосом произнес Джеймс.

Удивительно, но у Нелл перестала болеть голова.

– Тебе нужно было сказать мне об этом раньше. Я бы тогда, не раздумывая, вышла за тебя замуж.

– Ну, моей маркизе будет разрешено делать все, что захочется.

– В таком случае, сейчас она хочет поцеловать маркиза, – заявила Нелл.

Лит осторожно обнял ее и поцеловал в губы. Волна нежности накатила на Нелл.

– Дорогая, мне нравится, когда наши желания совпадают, – с улыбкой произнес маркиз.