В объятиях лунного света

Весь мир должен лежать у ее ног.

– Согласна.

Лит повернулся и удивленно взглянул на мать.

– Я не понял тебя.

Несмотря на многочисленные телесные хвори, дух леди Лит оставался несгибаемым. Она пронзила сына колючим взглядом.

– Она создана не для тебя, Джеймс.

Он стиснул зубы, но не смог сдержать слов, которые рвались из его души.

– Элеонора умная, красивая, отзывчивая, щедрая, совестливая. Из нее вышла бы идеальная маркиза, если бы не ее низкое происхождение.

Смертельно побледнев, леди Лит откинулась на подушки с таким видом, будто сын мог ударить ее.

– О Джеймс, мне очень жаль. – В ее голосе звучало сострадание. – Ты, оказывается, по-настоящему любишь ее. Я должна была догадаться…

Маркиз хотел возразить, но не мог отрицать очевидное. Он действительно любил Элеонору, и попытка сделать эту любовь позорной тайной была роковой ошибкой.

– Да, люблю и вижу в ней свою жену.

Маркиза больше не походила на неустрашимого воина, она выглядела грустной и усталой.

– Но ты же сам говоришь, что ее происхождение делает ваш брак немыслимым.

– Ты с детства твердила мне, что все люди равны.

– Дорогой, Нелл замечательная девушка, но мы оба знаем, что брак маркиза Лита и служанки общество не признает. Вы станете изгоями. Ты потеряешь уважение и надежду стать в будущем лидером нации. А такая гордая женщина, как Нелл, будет страдать, видя, с каким презрением относятся к ней окружающие."

"Хотел ли Лит жениться на Элеоноре? Да, она заслуживала более высокого статуса, чем статус любовницы. Маркиз стоял перед выбором: или обеспечить ей репутацию честной добропорядочной женщины, или навсегда расстаться с ней, с чем он не мог смириться.

– Но юридических препятствий для вступления в брак с Элеонорой нет, – заявил он.

Леди Лит тяжело вздохнула.

– Мы оба знаем неписаные законы, по которым живет наше общество. Женитьба на девушке, которая чистит твои камины, превратит тебя в изгоя, какой бы распрекрасной эта девушка ни была.

– За все надо платить. Возможно, подобная плата за счастье была бы не такой уж высокой, – пробормотал Лит, снова поворачиваясь к окну, чтобы не видеть упрека в глазах матери.

Интересно, где сейчас Элеонора? Когда маркиз спросил мать о местонахождении компаньонки, он и не подозревал, что этот вопрос выльется в неприятный разговор.

– Джеймс, прошу тебя, постарайся не терять голову, не надо жертвовать карьерой ради пары прекрасных карих глаз.

– Речь идет не о простом увлечении, мама, – промолвил Лит, глядя в ночь, – и ты это знаешь.