В объятиях лунного света

Маркиза снова вздохнула.

– Да, знаю, – нехотя произнесла она, – ты никогда не был повесой.

– Все, о чем мы говорим, неважно. Важно, где сейчас Элеонора.

– И ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти ее?

Лит обернулся, и слова застряли в его горле. Маркиза стояла у кровати, чуть пошатываясь, и держалась за резной столб – один из тех, на которых крепился балдахин. Она давно уже не вставала на ноги без посторонней помощи. Лит почувствовал угрызения совести. Это он заставил больную подняться с постели. Лит хотел броситься к ней, чтобы помочь, но его остановил холодный взгляд маркизы.

– Меня волнует, в безопасности ли мисс Трим, – сказал он.

Маркиза нахмурилась.

– Чем дальше она от тебя, тем в большей безопасности находится.

– Так ты отказываешься помогать мне?

Это был их первый серьезный конфликт за долгие годы. Лит перечил матери только в подростковом возрасте.

– Я не позволю тебе жертвовать тем, ради чего ты долго и упорно трудился.

С губ Лита готовы были сорваться гневные слова, но он сдержался, увидев выражение непреклонности в глазах матери.

– Пожалуйста, помоги мне.

Леди Лит выпрямилась, крепко держась за столб.

– Даже если бы я знала, где сейчас находится Нелл, – медленно, четко выговаривая каждое слово, произнесла она, – я бы не сказала тебе об этом. Она уехала ради твоего и своего блага. Нелл, в отличие от тебя, не повредилась в уме из-за этого нелепого увлечения.

– Я найду ее.

Маркиза так сильно вцепилась в столб, что костяшки ее пальцев побелели.

– А дальше что? Ты поставишь крест на моих надеждах и надеждах отца?

Лит вздрогнул.

– Я просто хочу убедиться, что Элеонора в безопасности.

Лицо матери сморщилось, в глазах блеснули слезы. Лит никогда не видел, чтобы она плакала.

– Прекрати врать мне и самому себе. Человек, женившийся на горничной, никогда не станет премьер-министром. Ты станешь посмешищем. И все ради чего? Ради девушки, которой не по силам играть роль маркизы Лит? Надеюсь, ты еще не до такой степени обезумел, чтобы считать подобную сделку справедливой?

Маркизу вдруг стало жаль больную мать.

– Прости, что расстроил тебя, мама.

Лицо маркизы все еще хранило непреклонное выражение, но чувствовалось, что она была рада снова оказаться в постели, куда ее уложил заботливый сын.

– Но ты не отказываешься от того губительного пути, на который вступил. – Леди Лит лихорадочно сжала руку маркиза. – Прошу тебя, опомнись.